— За дверью не видно, — недовольно отрезал Константин Константинович, но оружие все-таки убрал. — С кем имею честь? Впрочем, — он внимательно поглядел на усталое, почти серое лицо офицера, — мы с вами, кажется, уже когда-то встречались.
— Верно, — кивнул ротмистр, указывая на висящую на стуле шашку с серебряным знаком, врученным 1-му Читинскому полку за доблесть в сражениях 1904-1905 годов, — во время русско-японской. Вы тогда были в охотницкой команде читинцев. Помните рейд на Инкоу?
— Постойте, постойте.
— Мамонтов наморщил лоб. — Если память мне не изменяет, Михаил Чарновский! Вы тогда еще взяли в плен какого-то японского бонзу и везли его через пол Маньчжурии. Ну как же! Помню. Громкое было дело. Вот негаданная встреча! А где вы сейчас?
— На пороге вашего номера, господин полковник, — склонил голову Чарновский. — Позвольте, я все же войду?
— А, ну да, конечно, — потеплевшим уже голосом проговорил Мамонтов.
— И прошу вас, закажите чаю покрепче, на улице стужа, а мне пришлось торчать там битый час.
Впрочем, там не так холодно, как сыро.
Ротмистр озябшими пальцами расстегнул бекешу.
— Как вы сами, конечно, понимаете, Константин Константинович, я пришел к вам сюда за полночь, словно романтический призрак, совсем не для того, чтобы изображать батюшку датского принца и чаи распивать. Вот, полюбопытствуйте. — Он протянул Мамонтову сложенный лист бумаги. — Я состою офицером для особых поручений при Верховном главнокомандующем.
Ныне я имею приказ тайно сообщить вам о цели вашего вызова в столицу.
Сразу оговорюсь, это сделано в обход обычного в таких случаях порядка делопроизводства с одной, но крайне важной целью — соблюдение абсолютной секретности. Итак, прошу вас слушать меня внимательно, запоминать и делать в памяти соответствующие заметки. Никаких записей вестись не должно, никаких письменных распоряжений и приказов тоже не будет.
Под ваше руководство передается недавно сформированный полк, состоящий почти целиком из австрийских поляков, моравцев, далматинцев, словаков, чехов и тому подобных бывших граждан Австро-Венгрии.
Все они сознательно перешли на нашу сторону с оружием в руках и все готовы воевать на стороне России, особенно же против немцев. Последние месяцы их готовили для этой операции. Эскадронами командуют наши офицеры, знающие местные наречия. На уровне взводов тяжелее, однако надеемся, что и там удастся найти общий язык.
