Чарновский великого князя байстрюк, а не китаеза какой. Говори толком, где теперь тот перстень?
— Не могу, — не скрывая раздражения, отозвался Хаврес.
— Это еще почему же?
— Уж больно китаец диковинным оказался. Впрочем, он не китаец вовсе, а японец.
— Да и ну его, япошка так япошка. Что в том за беда?"
"— Беда немалая. И японец не простой. Он почуял, что я слежу за ним, и потому вызвал себе на подмогу Памерсиала, которого они там именуют Тэнгу. Это первый главный демон, управляющий Востоком. У него тысячи духов-прислужников, и все как один отличаются на редкость дурным нравом.
Все эти духи лжи, коварства и измены. Теперь для меня по этому городу перемещаются сонмы одинаковых Лаис, и у каждой свой перстень. Если бы они остановились, я мог бы отличить подделку, но сейчас это какая-то неистовая карусель!
— Так что ж, вы, демоны, между собой договориться не можете?
— Если б мы только смогли договориться!.. — В тоне Хавреса слышалась нескрываемая тоска. — Невозможно сие. Вот добудешь мне перстень, тогда мы всех в оборот возьмем.
Сам ищи, нечего на меня уповать. И помни, не найдешь, я тебе спуску не дам!
Боль обожгла нутро Распутина, точно кровь его на мгновение превратилась в серную кислоту. Он взвыл, упал на пол и забился в судорогах, цедя сквозь зубы:
— Отпусти, отыщу.
* * *Господин Францевич курил толстую виргинскую сигару, привезенную из заморских колоний его добрым приятелем, сотрудником Британского посольства. Он отодвинул кресло от стола, по-американски закинул на столешницу ноги в лакированных штиблетах, представляя себя биржевым королем вроде Рокфеллера.
«Какое, черт возьми, удовольствие быть свободным! — Людвик Казимирович вынул сигару изо рта и выпустил кольцо ароматного дыма. — Ради таких мгновений стоит жить, — подумал он, кидая взгляд на бутылку шотландского виски, стоящую здесь же на столе. — Самому налить или вызвать лакея?»
Вызывать лакея не пришлось. Он появился сам, заученным движением склоняя голову так, будто видел хозяина в первый раз за сегодняшний день.
— Ваша честь, к вам какой-то господин, — негромко проговорил он, укоризненно глядя на подметки штиблет, красующиеся над столом.
— Кто таков? — держа сигару на отлете, поинтересовался господин Францевич.
— Он не изволил представиться. Дал вашу визитку и сказал, что совсем недавно вы приглашали его в гости.
— Да? — Присяжный поверенный сбросил ноги со стола и потянулся за виски. — Ну, если я приглашал, тогда зови.
— Тут вот одна закавыка есть, — замешкался в дверях лакей.
