Фея из комиссионки

– А ты на экран смотришь и видишь, что видит он? Это интересно! Только ночью, наверное, мало что видно. Гоша, тебе его отец подарил?

– Нет, он не знает, что я его взял, – опустил голову мальчик.

– Дрон конфискован. Сбили, когда он сбрасывал заключенным запрещенные предметы. Потом починили, – пояснила Юлия.

– Но это крутой дрон, – осмотрела аппарат Яна. Она вдруг что-то заметила в окнах лазарета.

– Там кто-то ходит! – указала она рукой.

– Где? – обернулась медсестра, проследив за ее взглядом.

Яна повернулась и увидела лысого плотного мужчину в тренировочных штанах и футболке. В руке он держал сигарету.

– Ничего себе покурить вышел! А тут народа, как на параде… И ты, паршивец, здесь? Опять с этой игрушкой развлекаешься? Значит, на отца тебе наплевать? Вбей себе в башку – над следственным изолятором не должно ничего мелькать, ползать и летать, когда ты усвоишь? Ну, я тебе уши дома оторву! А вы тут что делаете? Вы кто? – строго взглянул мужчина на Яну.

То, что он начальник охраны и отец Гоши, она уже поняла.

– Мы? – изобразила удивление Яна. – Я ночная уборщица, а это Юля – медсестра. Вы что, не знаете Юлю?..

Но резкий окрик прервал ее речь:

– Ц-цветкова! – тут же ответила она.

– Ну дела… – удивленно поднял брови мужчина. – Задержанная Цветкова. Самоубийца… Значит, уборщица?

– Убийца? – оторопел Гоша, в глазах которого Яна, похоже, вообще не походила на преступницу.

– Мал еще встревать во взрослые разговоры!.. – шикнул на него отец и снова повернулся к Яне: – Удачно я все-таки вышел, не спалось что-то… Профессиональная интуиция, видимо. И что вы тут делаете? Я получу вразумительный ответ?

– Владимир Алексеевич, пациентка потеряла много крови, ей всё время не хватало кислорода, было плохо… Я вывела ее на свежий воздух.

– В нарушение всех инструкций?! – рявкнул Владимир Алексеевич.

– Я должна была пациентке помочь! – стояла на своем Юлия.

Неожиданно в дверь здания лазарета, которую закрыла из предосторожности Юля, изнутри начали колотить руками и ногами.