Фея с золотыми зубами

Разница с мачехой не глобальна, и новая супруга пытается наладить отношения с девчонкой. Но не фигушеньки у нее не получается. Дочурка не идет на контакт, подстраивает ей гадости и, в конце концов, выживает мачеху из дома – делает так, чтобы она добровольно умчалась прочь. Круто?

– Супер, – кивнула я. – И что, олигарх не ищет жену?

– Зачем? – пожала плечами Лиза. – Она ушла, унизила мужа!

Я заморгала, но ответить не успела, дверь в кабинет распахнулась, на пороге возникло существо неопределенного пола, одетое во все черное, с выкрашенными в цвет ночи ногтями и розовой прядью в волосах, колеру которых позавидовала бы любая ворона.

– Больно, – капризно протянуло существо, – вау, дергает.

– Алиса! Что у тебя во рту?

– Язык, – проныло адское создание, оказавшееся девочкой.

– Я про губу, – уточнила Лизавета.

– Серьга, – простонала Алиса, – мне очень плохо, все расперло и болит.

– Ты сделала пирсинг! – всплеснула руками Ласкина. – С ума сошла! Немедленно прикажу Вадиму отвезти тебя к врачу!

Алиса свалилась на диван.

– Так всегда! Вместо участия и поддержки только приказы! Я страдаю без мамы! А ты! Видишь, как губу раздуло? Мне туда занесли СПИД, сифилис, гепатит и орнитоз.

– Последним болеют только птицы, – влезла я в беседу. – Смело можешь вычеркнуть эту болезнь из списка.

– Ты, блин, ветеринар? – огрызнулась Алиса. – Орнитоз передается человеку!

– Но не через кабинет косметолога, – возразила я, – подцепить болезнь можно, общаясь напрямую с голубями или попугаями. Где ты губу прокалывала? Ведь не в подворотне?

– Именно там, – заявила Алиса, – сбегала к приятелю, ученику парикмахера, он и постарался, нет, у меня точно гангрена начинается.

Лиза стала бегать по комнате, вызывать прислугу, хватать многочисленные телефоны. Началось столпотворение. Челядь тащила воду, аспирин, аппарат для измерения давления, термометр, грелку, клизму, звонила в частную «Скорую помощь», искала загранпаспорт Алисы, чтоб та могла отправиться на самолете в Женеву для лечения губы… В конце концов, объект пристального внимания и сверхзабот заорал:

– Пошли все на …! Хочу умереть дома!

Горничные, мамки, няньки, гувернантка и парочка парней спортивного вида мигом ретировались.

– Полежу тут, – всхлипывала Алиса, – а то папа, когда домой приходит, сначала к Лизке бежит, обо мне хорошо, если к полуночи вспомнит. Вот когда была жива мама, меня любили по-настоящему, а не за деньги, которые отец им платит. А теперь!

Картинно всхлипнув, Алиса прикрыла глаза, Лиза отошла к окну.