Фея с золотыми зубами

Ну-ка, мальчики, кто из вас первый сообщит правду о заляпанных краской брюках и о том, что фанаткой Марчелло является жена водителя катафалка?

– Отличные шмотки, – вякнул Миша, – прохладные, к телу приятные.

– Сделаны со вкусом, – добавил Юра.

– Здорово, что мы с вами соседи, – возликовал Борис, – я сейчас работаю над серией юбок и сарафанов. Хотите померить?

– Нет, – в ужасе воскликнули парни.

Юра тут же сообразил, что вопль прозвучал не совсем прилично, и попытался сгладить неловкость.

– Понимаешь, я… э… служу… ну… форму ношу.

– Здорово! – обрадовался Бориска и пропел: – А я люблю военных, красивых, здоровенных.

Шумаков юркнул за мою спину, я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Извини, я натурал, – поспешил уточнить Миша, – отвязный бабник, неуправляемый кобелина.

– Да вы чего, ребята! – заморгал Бориска. – За пидора меня приняли? Раз модельер, значит, того, самого? У меня жена, трое детей и две любовницы.

Юра вышел из укрытия, а Миша решил исправить положение.

– Ничего такого мы не имели в виду. Я писатель, издаю книги.

У меня вырвался всхлип. Нет, только не это!

– Что ты пишешь? – проявил неуместное любопытство Юра. – Вот Виола…

Я быстро наступила Шумакову на ногу и шепнула ему на ухо:

– Еще одно слово, и я расскажу, что ты следователь!

Юрасик замолк, а Борис продолжал:

– У нас в семье горе, я хожу по квартирам и раздаю объявления. Можете прочитать вслух?

Я обрадовалась смене темы беседы и озвучила содержание листочка, полученного от Бориса:

– Пропал ханурик.

– К нам ханурик не заходил, – сочувственно сказал Юра, – он вам кто?

– Я считаю его своим сыном, люблю как родного, – горько ответил Борис. – Если, паче чаяния, увидите его где, на лестнице или во дворе, позовите «Гаврюша, Гаврюша», он сразу подойдет, потому что доверчив и хорошо воспитан.

– У вас пропал ребенок? – испугалась я.

– Да-да, – закивал Борис.

– Сколько ему лет? – включил милиционера Юра.

– Семь, – всхлипнул модельер.

– Ну, ё моё! – сочувственно воскликнул Миша. – И давно он исчез?

– Второй день нету, – свесил голову на грудь Борис.

– Следовало заявить в милицию! Разве можно бездействовать? – возмутилась я.

Борис осторожно потрогал пальцами тугие от туши ресницы.

– Гаврюша с характером.