Фея с золотыми зубами

 – Но правду знаю лишь я! Мне Раечка, мама Настеньки, рассказала. Хотите узнать, что случилось?

Я кивнула, Зинаида Семеновна поправила платок и плавно повела рассказ:

– Настенька была дочерью богатого бизнесмена Игната Федоровича Варенкина. Вы скажете небось, что в советские времена люди предпринимательством не занимались, миллионеров в те годы в СССР не было. Милая моя, вы жестоко ошибаетесь. И при коммунистах жили очень обеспеченные люди, но они не выпячивали своего богатства, скрывали достаток, вели скромный образ жизни.

Игнат Варенкин держал в Подмосковье целый штат надомников, которые строчили для него блузки, юбки, платья. Деревенские бабы получали за работу копейки, но сидеть за швейной машинкой приятнее, чем от зари до зари полоть свеклу или окучивать картошку, поэтому недостатка в швеях-мотористках не было.

Специально обученные экспедиторы развозили по избам материал, нитки, фурнитуру, они же забирали готовые изделия. Портнихи пришивали к своим произведениям бирки с надписью «Сделано в Финляндии», а потом вещи реализовывались через фарцовщиков или коробейников.

У Варенкина было отлично организованное дело, приносящее стабильно большой доход, красавица жена Раечка и крошечная дочка. Настенька была долгожданным ребенком. Раиса не один год лечилась, но все ее попытки доносить плод заканчивались выкидышами. В конце концов Игнат понял: своих детей у них не будет, и взял на воспитание мальчика-подростка, какого-то далекого родственника. Не прошло и года после того, как паренек поселился в набитой игрушками и книгами комнате, и Рая забеременела и все последующие девять месяцев не испытывала никакого дискомфорта. На свет появилась совершенно здоровая Настенька. Варенкин сразу потерял интерес к неродному мальчику, а тот, как назло, оказался не особенно учтив и почтителен с опекунами, дерзил, не хотел учиться. Игнат спешно вернул мальчика родной матери, одарил ее деньгами и занялся воспитанием дочери. Он безудержно баловал девочку, забыл о необходимости скрывать свои доходы, одевал доченьку как принцессу, заваливал ее игрушками и постоянно показывал фотографии Насти знакомым. То, что Варенкин сумасшедший отец, не было ни для кого секретом. Ближайшие друзья подтрунивали над Игнатом, говорили:

– Ты уже сейчас доставай винтовку. Когда Настене исполнится шестнадцать, захочешь отстреливать ее кавалеров, спохватишься, а ружья нет!

– Моя доченька никогда не свяжется с плохим человеком, – парировал Игнат, – я нашел ей бонну, она учит девочку хорошим манерам.