Фея с золотыми зубами

– Хоть со слоном, – отмахнулась Ольга, – разницы нет. Повторяю, при чем здесь я?

Зоя огляделась по сторонам, подошла к двери магазина, задвинула щеколду, перевернула надписью к улице табличку «Закрыто», пододвинула к прилавку два стула, стоявших чуть поодаль от окна, и села на один из них. Я устроилась на втором.

– Вы тут поселиться решили? – обозлилась Оля. – Я арестована? Если нет, то до свидания!

– Солнышко, – с долей сожаления в голосе произнесла Зоя, – люди совершают ошибки, идеальных преступлений не бывает.

В отношении банкноты дело обстоит не только просто, а очень просто. Каждая купюра имеет номер и серию. Конечно, если деньги давно находятся в обращении, отследить путь казначейского билета трудно, но вам не повезло, цепочка получилась короткой. Хрустящая, почти тепленькая, прямо, так сказать, из печатного станка ассигнация поступила в российский банк, а тот передал ее в свой пункт покупки-продажи валюты, где ее и приобрел Семен Семенович. Повторяю, вам не повезло многократно. Доллары новые, а в обменнике сидела ответственная тетенька, которая потребовала у покупателя паспорт. Бывают кассиры, которые ленятся заполнять необходимые бумаги. Однако повторюсь, вам не повезло, и Никифоров предоставил документ.

– Вовсе нет, – перехватила я эстафету, – помните нашу беседу? Меня смутило в ней несколько деталей. Первая. Ну почему Раиса Варенкина захоронила урну с прахом Трубецкой в могиле Настеньки? Рая считала Эллу виновной в смерти дочери, выгнала гувернантку прочь, а потом вдруг решила осквернить могилу девочки прахом ее убийцы?

Оля непроизвольно сжала кулаки и заявила:

– Элла покончила с собой, она отправила Раисе письмо, в котором рассказала всю правду.

Раиса поняла, что подтолкнула Трубецкую к самоубийству, и мучилась совестью. Элла не преступница, не смейте так о ней говорить, она жертва.

– В моей книге гувернантка сначала беспечно уходит в магазин, бросив воспитанницу в незапертой квартире, а затем выдумывает историю про похищение, решив не только замести следы, но и получить нехилую сумму, – заявила я.

– Дура! – закричала Оля. – Ты не имеешь права!

– Почему? – прикинулась я удивленной. – Я пишу детективы, кто запретит мне полет фантазии?

– Нельзя упоминать имя Эллы Трубецкой! – зашипела Оля. – Марать ее память! Я подам в суд и выиграю!

– Боюсь, у тебя не получится. Я всегда, во избежании неприятностей, указываю на первой странице романа: «События вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны».