Фея с золотыми зубами

– Не, мы только по перевозке, гробам и аксессуарам, – не понял юмора Коля, – все дорого до изумления, за одну атласную подушку хрен знает сколько отвалить надо.

– И зачем она мертвому? – заморгала Зоя.

– Неудобно же на ровном, – ответил Николай.

– Трупу без разницы, – отбрила Зоя.

– Оно, может, и так, а может, и нет. Лежит усопший и материт родственников, думает: «Ну, сволочи, в последний путь пожидились прилично проводить», – заявил Коля, – и перед гостями неудобно.

– Вещи будем обменивать? – вернул нас к действительности Юра.

Следующий час мы выуживали из катафалка наши шмотки и сваливали их неподалеку от подъезда. Николай и Юра таскали здоровенные коробки, Зоя не отставала от мужчин, мне казалось, что она намного сильнее парней, легко поднимала упаковку, с которой «мальчики» едва справлялись вдвоем. Мне, вследствие физической хилости, доставались мелкие предметы или легкие пакеты, зато когда Юра спросил:

– Много там еще объемной поклажи? – мне удалось пролезть в самую глубину катафалка.

Я ловко преодолела преграду из тюков и крикнула:

– Не особенно. Похоже, осталась чистая ерунда. Хотя, нет, на полу лежит здоровенная бандура.

– Сейчас, – деловито пообещал Коля.

Мужчины вкупе с Зоей с удвоенной силой принялись за работу.

Я осталась внутри катафалка и старательно подталкивала кое-какую поклажу к дверям машины.

– Похоже, мы коробки в одном месте брали, – заметил Коля, в очередной раз появляясь в зоне видимости.

– На фирме купили, – сказала я, – магазинчик «Переезд», он у них на первом этаже открыт.

– И я туда же ходил, – выдохнул Николай, хватая очередной тюк, – веревки, чтобы узлы вязать, у них брал и карандаш несмываемый для маркировки.

Я кивнула, пнула последний тюк и замерла.

– Эй, ты чего? – забеспокоился Юра, успевший сменить Николая.

– Длинный ящик, похоже, пианино, – пробормотала я, – разве у нас оно было?

Поскольку других вещей в катафалке не осталось, Юрчик залез внутрь и начал чесать подбородок.

– Не, музыкальный инструмент высокий, а этот чуть повыше кошки.

– У фортепьяно ножки откручиваются? – предположила я.

– Понятия не имею, – признался Юра, – у меня только гитара была, семиструнная.

В автобус всунулась Зоя.

– Эй, чем озаботились?

– Нашли рояль, но он не наш, – отрапортовал Юра.

– Коля! – заорала Зоя. – Там фоно, оно твое?

– Не-а, – закричал тот в ответ, – у нас никто не играет.

– Зачем инструмент в катафалке? – недоумевала я.