Фея с золотыми зубами

Софья отправляется вместе с его дочерью в Швейцарию, все расходы по содержанию ребенка, включая одежду и карманные деньги, берет на себя Ерофеев. Ясное дело, мать возражать не стала.

Лузгина и Ерофеева укатили вместе за рубеж, вместе же вернулись назад и с тех пор были неразлучны. Соня чувствовала себя в доме богатой подруги кем-то вроде племянницы, и скоро почти все окружающие стали относиться к Лузгиной как к члену семьи Ерофеевых. Нинель больше не работала уборщицей, она теперь имела свой бизнес, Константин Львович купил матери Сони небольшой магазин в подмосковном городе Кротове.

Бывшая поломойка весьма успешно торговала продуктами и обосновалась жить неподалеку от своей лавки. Соня жила на два дома, то у Лизы останется – в особняке Ерофеевых она имела свою спальню, – то к маме поедет. Константин Львович искренне полюбил девочку. Еще лучше он стал к ней относиться, когда узнал, что Сонечка подружилась с Катей и пытается примирить Лизку с мачехой.

Женя умолкла, а потом продолжила:

– Соня всем нравилась, но Константину Львовичу особенно.

– Хочешь сказать, что Ерофеев испытывал к подруге дочери совсем не отцовские чувства?

Матихина вскинула брови.

– Все мужики на незрелые яблоки падки. Но у Константина Львовича была очень молодая жена, Катю он обожал. К Соне хозяин относился как к дочери. Мне иногда казалось, что он бы с удовольствием поменял Лузгину на Лизку, от той отцу был один геморрой. А Лиза… у нее были свои планы.

– Какие? Хватит бродить вокруг да около и делать намеки, – разозлилась я, – скажи наконец прямо.

Матихина выпрямилась.

– Ладно. Прямо так прямо. Я пару раз слышала, как Лиза говорила Соне: «Мой папаша дурак. Ты намного красивее Кати. Ему надо было чуть-чуть подождать и на тебе жениться». Лиза хотела отца с подругой соединить и выполнила задуманное. Убила мачеху и сделала так, что Константин Львович супругу искать не стал.

Вот тут я не выдержала и перебила бывшую горничную.

– Понимаю, что тебе совсем не нравилась Елизавета, но нельзя делать из школьницы отравительницу всех времен и народов.

– Ага, а она, по-твоему, ландыш!

– Нет, подросток, со всеми вытекающими из этого последствиями, – парировала я.

– Она ненавидела Катю, хотела иметь в мачехах Соню. Помнишь, я сказала, что в тот день, когда я сломала каблук, Елизавета и Екатерина вместе ушли в сторону старой дачи. Да, ты права, лиц я не видела, но согласись, волосы Лизы ни с чьими не перепутаешь. Мелкий рыжий бес, стог сена на голове. Хватит кудрей на пять пуделей.