Фея придёт под новый год

 — я хотела вскочить, но запуталась в одеяле, а в следующее мгновение Десинд уже стоял передо мной, насильно засовывая меня обратно в лоскутный кокон, пока я старалась вырваться. — Эйбела надо остановить! — лепетала я. — Он же сбежать задумал!.. Я такая наивная! Поверила! А он сразу решил сбежать! Отправил меня к вам поговорить и…

— Отправил вас на маяк? — спросил хозяин с таким спокойствием, что я сразу перестала биться в его руках. — Так это Эйбел отправил вас сюда?

Он вздохнул и кивнул сам себе, стиснув губы, а потом сказал:

— Мне надо подбросить дров в топку.

Я оставлю вас ненадолго. Обещайте, что не наделаете глупостей и дождетесь меня.

«Дай слово, что не сбежишь», — так я сказала Эйбелу. А он…

— Эйбел и правда побежал на пристань, — сказала я, понимая, что молокосос провел меня, как ребенка. — Он хочет уплыть сегодня же ночью. Я хотела поговорить с вами об этом…

— Пусть бежит, — недобро усмехнулся Десинд, надевая рукавицы из мешковины.

— Вы… отпускаете его? Вот так спокойно? Старшего сына, без вещей и благословения?

— Волнуетесь за него? — он бросил на меня быстрый взгляд.

 — Не стоит. Я перекупил бригантину, и когда Эйбел полезет на моё судно, его оттуда попросят. Очень невежливо. А когда он вернётся домой, его будет ждать хорошая порка. За то, что он отправил вас на верную смерть.

Десинд вышел из комнаты, а я застыла как истукан, закутанная в лоскутное одеяло.

Эйбел знал, чем грозит поход на маяк и намеренно отправил меня сюда? Хотел, чтобы я упала с берега и утонула? Чтобы никто не помешал уплыть к дальним берегам?.

.

Господин Тодеу вернулся быстрее, чем я успела додумать свои безрадостные мысли.

— Согрелись? — спросил он бодро и поставил на жаровню чайник. — Сейчас будем пить чай. С мёдом. У меня тут припасён горшочек мёда. Догадываетесь, кто подложил его в корзину с едой?

Конечно же, это сделала я. Но разве сейчас было время распивать медовые чаи? Я внимательно следила за Десиндом, а он ходил по комнате — огромный, гибкий кот, потряхивавший гривой, и был… Да, пожалуй, он был даже доволен.

— Вы как будто рады? — спросила я помедлив.

Он встал на колено перед жаровней, поворачивая мои башмаки, чтобы лучше просохли, и наклонил голову, чтобы спрятать улыбку. Но я заметила. И это мне совсем не понравилось. Чему тут улыбаться? Чему радоваться?"

"— Разумеется, я рад, — ответил господин Тодеу, доставая простые оловянные кружки, споласкивая их над рукомойником и разливая чай. — Тому, что ваш безумный поход на маяк закончился хорошо.