Фея придёт под новый год

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Тодеу. Вот как зовут хозяина дома. Не слишком приятное имя, означающее смерть. Но оно ему подходит, надо признать.

— Благодарю, сударыня, — сказала я, сделав книксен.

Старший отпрыск семейства снова хохотнул и прищурился, разглядывая меня ещё внимательнее тётушки. Мысленно я посоветовала себе быть с ним настороже. Впрочем, и второй сынок — мастер Нейтон — смотрел с не меньшим интересом.

— Пока живёте в этом доме, — важно говорила госпожа Бонита — словно читала статью из модного журнала, — вас будут называть Лилибет. Мне так удобнее, — она повысила голос, потому что я собиралась возразить. — Теперь вы свободны. Джоджо всё вам покажет, спать будете в комнате возле ванной. Заодно станете топить печь по утрам. Можете идти.

— Папа вернется — и вышвырнет её в два счета, — сказала Ванесса громко, когда я поклонилась и отправилась восвояси.

— А я попрошу отца, чтобы он её оставил, — весело возразил Эйбел. — Она хорошенькая. Ты поэтому злишься?

— Ты — дурак! — вспылила Ванесса.

— Барышни так не говорят! — тут же возмутилась госпожа Бонита.

Я не стала слушать дальнейшую беседу семейства и спустилась в кухню, где оставила пальто и чемоданчик. Джоджо хлопотала возле очага, повесив над огнем чайник.

Папа вернётся…

Так сказала Ванесса. Значит, она — не молодая жена, а дочь. Я совсем запуталась в детях и родственных связях семьи де Синдов.

— Мне разрешили остаться, — сказала я, и служанка мрачно засопела. — Господин де Синд уехал надолго?

— Дня на три, — ответила Джоджо, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

— Расскажите, кто живет в доме, — попросила я. — Я была уверена, что госпожа Бонита — супруга господина де Синда…

— Упаси Боже! — служанка прижала руку к пышной груди.

— Мне очень жаль…

— Не жалейте, — отрывисто сказала Джоджо, со стуком закрывая чайник. — И не спрашивайте о ней, и не называйте ее имени. В этом доме её не слишком любят. Она умерла, когда рожала Логана, и это — лучшее, что с ней случилось.

— Видимо, неуместно спрашивать — почему? — осторожно спросила я, отмечая про себя, что Логан — не приемный ребенок.