Фея придёт под новый год

Я немного посижу здесь, а вы возвращайтесь к гостям.

— Я пришлю вам напитки и сладости, — пообещала она. — Но если боль не будет проходить, сразу же сообщите мне.

Провожаемая моими заверениями, что я именно так и сделаю, госпожа Хуммель отправилась в главный зал, а я отпустила горничную, которой не терпелось полюбоваться на господские танцы, немного поскучала в одиночестве, а потом решила заглянуть в зимний сад, который так нахваливала госпожа Хуммель.

Разумеется, нога у меня ничуть не болела, и я была вдвойне рада, что придумала эту хитрость вовремя, чтобы помочь господину Тодеу.

В зимнем саду было тихо, где-то журчал невидимый фонтанчик, и широкие листья экзотических растений казались в неровном свете фонаря огромными веерами.

Побродив между гербер и орхидей, я остановилась у каменной чаши, куда тонкой струйкой беспрерывно стекала вода. Мраморная статуя, изображавшая девушку, нечаянно разбившую кувшин, виделась неясным белым пятном, наполовину закрытая ветвями какого-то дерева, похожего на иву.

Я стояла рядом с фонтаном и думала, что этот дом очень красив, но тут не слышно моря. За время проживания в Монтрозе я уже привыкла к шуму прибоя, и к свету маяка, который горит каждую ночь, упорно, без отдыха…

В зимний сад вошли двое, и я невольно отступила в темноту, скрывшись под листьями-веерами. Не хотелось бы потревожить трепетных влюбленных, которые нашли укромный уголок, чтобы пошептаться всласть и, если наберутся смелости, поцеловаться.

— Ну и о чем мы будем говорить, Хизер? — раздался вдруг такой знакомый голос — низкий, по львиному порыкивающий.

— О чем ещё говорят ночью, в саду, у фонтана, как не о любви? — ответил ему другой голос — женский, нежный, звучный.

К фонтану подошли господин Тодеу и госпожа де Монтальви. Пол закачался под моими ногами, но вовсе не от любовного угара. Надо немедленно сказать, что я здесь. Или убежать, чтобы ничего не слышать… Но я продолжала стоять, никем не замеченная, а госпожа де Монтальви — Хизер — продолжала:

— Я вернулась только ради тебя, Тодо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В саду стало так тихо, что журчание фонтана показалось мне оглушительным.