Фея придёт под новый год

Глава 27

С господином Тодеу мне удалось встретиться только поздно вечером, когда семейство Десиндов благополучно отужинало и разбрелось по комнатам — готовиться ко сну. Хозяин не пришел к ужину, и Нейтон тоже отсутствовал. Вернулись они замёрзшие, запорошенные снегом, и Нейтон сразу убежал в кухню, а господин Тодеу пошёл к себе.

— Логан уже спит? — бросил он мне на ходу.

— Скорее всего.

— Тогда скажите Нейтону, чтобы принес мне чай в кабинет.

— Да, господин Днсинд, — ответила я, проводив его взглядом.

В кухне Нейтон за обе щеки уплетал кашу и пирог с требухой, которые подала заботливая Джоджо, и, разумеется, я ничего не сказала Нейтону о просьбе его отца, а сама заварила крепчайший чай, поставила на поднос сахар и кувшинчик со сливками, положила несколько ломтей хлеба и тонко нарезала ветчину, которую подавали к ужину.

— Две баржи отвязались! — болтал Нейтон, успевая при этом ещё и жевать. — Отец поймал одну, а вторую вытянули матросы! Представляешь, какие были бы убытки?!

Джоджо ахала и подкладывала ему то хлеба, то каши.

Никто не обратил на меня внимания, когда я вышла из кухни, и никто не увидел меня, когда я поднялась на второй этаж, прошла по коридору и остановилась возле кабинета хозяина.

В доме было тихо, и я постучала в дверь тоже тихо, чтобы никого не потревожить.

— Входи! — послышался из комнаты голос господина Десинда.

Держа поднос на ладони, я толкнула дверь плечом, вошла, подняла голову и… застыла на месте, потому что у кресла, повернувшись ко мне спиной, стоял хозяин.

Совершенно голый, встряхивая влажными волосами и вытираясь крохотным полотенцем, которое висело раньше над рукомойником."

"Горели всего две свечи на столе, но и этого неровного тусклого света хватило, чтобы я рассмотрела мужское тело во всём его великолепии. Каким-то чудом я не уронила поднос, хотя опасно накренила его, и чай выплеснулся на блюдце. Затаив дыхание и боясь пошевелиться, я продолжала смотреть на мускулистую спину, мощные ровные ноги и крепкие ягодицы с ямочками, которые сами по себе казались произведением искусства.

И вокруг снова заплескались серебряные волны, а я оказалась на палубе золотого корабля, среди штормящего моря.

— Зачем стучишь? — спросил господин Тодеу, не оглядываясь. — Поставь чай и напиши быстренько письмо в Клодвиль, чтобы к чертям послали этих обманщиков с их гнилыми канатами. Пусть отменят все покупки и снова заключат договор с Морисом. Я же говорил, что не надо гнаться за дешевизной.