Под ноги стелилась тщательно уложенная брусчатка, дома радовали взгляд изысканными линиями, светлыми тонами и множеством зелени и цветов. Прохожие на неё либо не обращали внимания, либо посматривали с отстранённым любопытством. А было их всё больше и больше, чем ближе она подходила к центральной площади.
Увидев настоящую толпу, Мелора слегка запаниковала. Привыкшая к уединению, она теперь с некоторой опаской поглядывала по сторонам и уже хотела уходить отсюда. Но услышала звучный голос глашатая.
— И за осквернение Храма Вечной Странницы этот мужчина, чужак, не назвавший своё имя, приговаривается к казни.
Приговор будет исполнен завтрашним утром. А до тех пор преступнику надлежит раскаяться у позорного столба. Указом бургомистра, да будет исполнено.
Толпа зашумела, где-то впереди раздались одобрительные крики. А Мелора застыла, как вкопанная. Смерть? Всего лишь за осквернение Храма? Увидеть приговорённого не получалось, слишком много горожан тут собралось. И расходиться они не спешили. Когда-то её украли служители другого Храма, когда-то она из-за этого потеряла неотъемлимую часть себя.
И что-то держало её теперь здесь, не позволяя просто уйти, просто остаться в стороне. Всё то время, что понадобилось любопытствующим, чтоб наконец-то расбрестись, кто куда, девушка не сходила с места.
А потом её взгляду открылся этот самый столб. К деревянной колоне, с неё обхватом, был прикован мужчина. Его руки удерживали высоко над головой массивные металлические наручи, заставляя стоять навытяжку.
Мелора сама не заметила, как ноги понесли её ближе, пока она не оказалась совсем рядом, не в силах отвести взгляд от незнакомца. Растрёпанные пряди белых волос падали на бледное лицо и закрытые глаза. Сквозь потрёпанную одежду проглядывали худое тело с кровоподтёками, а на боку рубашка сильно пропиталась кровью. Шумно выдохнув, девушка закусила губу, чувствуя жалость к незнакомому мужчине."
"Видимо её вздох был слишком громок, потому что глаза приговорённого открылись и уставились прямо на неё.
Странные глаза, бледно-голубые, словно выцветшие, с багровой каймой вокруг. Полные безразличной пустоты, и даже не смирения, а полного равнодушия к собственной судьбе. Мужчина смотрел на неё несколько секунд, ни один мускул не дрогнул на резком лице, а потом он так же равнодушно закрыл глаза обратно. А Мелора чувствовала себя так, словно кто-то сжал ей горло, полностью перекрыв дыхание. Этот взгляд смертника, кажется, всю душу из неё вынул.
