Фэй искренне пыталась последовать сему мудрому решению целую минуту, а потом плюнула на это и снова улыбнулась. Не смогла она прогнать с лица улыбку и когда вышла из убежища ванной комнаты, всё так же закутанная в простынь и намереваясь отыскать свои вещи. Вчера она их, кажется, в гостиной оставляла.
— Не это ищешь? — протянул ей её сумку появившийся рядом князь и его взгляд прикипел к сползающему краю простыни.
— Спасибо. — кивнула Фэй и поспешила спросить, пока он опять не соблазнил её на продолжение постельных утех.
— Так что ты говорил о рождаемости некромантов в роду Зарраши?
Ироничный хмык красноречиво дал ей понять, что её манёвр не остался незамеченным.
— Я говорил, что после Огаста в этом роду некроманты почти не рождаются, судя по документации. — всё-таки повторил Шэн и провёл подушечками пальцев по её ключице.
— Теперь понятно, почему я о них не знала ничего. Они перестали быть слугами Тёмной. — Фэй постаралась не обращать внимания на то, как бегут табунами по коже мурашки и поднимаются волоски, от одного лишь его невинного прикосновения.
— И что же это значит?
— Это значит, что род потерял благосклонность Богини. Она отвернулась от них, но вместе с тем, если серьёзней не покарала, это ещё и значит, что в общем виноваты не все, а кто-то конкретный.
— Огаст?
— Скорее всего. — жрица обошла князя, направилась с сумкой к кровати и принялась доставать оттуда чистый комплект одежды.
— Может оставим твои вещи здесь? — предложил нейтральным тоном Шэн.
— Зачем?
— Мы могли бы возвращаться сюда ночевать.
— она стояла к нему спиной и не видела выражения лица, но обманчиво равнодушный тон её не обманул.
— А ты не боишься, что о твоих явлениях во дворце узнают жаждущие княжеского тела поклонницы? — иронично вскинула бровь жрица.
— Чего мне бояться? Ты же будешь со мной. — отшутился князь, а потом добавил уже совершенно серьёзно. — Фэй, в моём личном жилом крыле никого кроме доверенных слуг и немногочисленных членов моей семьи быть не может. Всем остальным доступ сюда закрыт. В эту комнату до тебя я не приводил ни одну женщину.
"
"Ей страшно захотелось узнать, куда же он водил своих многочисленных любовниц, о которых знал весь Аданат, но она вовремя прикусила язык, понимая, что ни к чему хорошему этот вопрос не приведёт. От одной мысли о нём с кем-то другим, ей хотелось идти убивать. Но и осуждать его никакого права у неё не было. Не мог же такой страстный пламенный кот в своём возрасте оставаться девственником и дожидаться свою Единственную.
