— Я так понимаю, ты не просто так согласна его позвать?
— Вы правы. Я позову Ассавирга, если вы дадите клятву, что не попытаетесь его ни убить, ни лишить свободы, ни каким либо ещё способом навредить. И что не допустите таких действий от кого-либо другого.
Шэанард сощурился недобро.
— А если я откажусь? Ты бросишь сестру умирать? — это был удар ниже пояса.
— Нет. — кровь стучала у неё в висках, но Мел заставила себя довести этот бой до конца. Понимая, что он один из многих. — Если вы откажетесь, я пойду спасать её сама.
Чего бы мне это не стоило.
В кабинете повисла мёртвая тишина. Она всё сказала. Теперь дело было за мужчинами. Сильными, благородными. И принципиальными. На беду, или на добро.
— Хорошо. Я клянусь, что не попытаюсь ни убить, ни лишить свободы, ни как-либо ещё навредить Ассавиргу Тибусу. И запрещу аналогичные действия по отношению к нему. Довольна?
Мелоре показалось, что огромная глыба свалилась с её плеч, таким огромным было облегчение.
— Да.
Я очень благодарна вам за это. — кивнула она и позвала. Открывшись полностью их связи, отправила мысленную просьбу своему мужу прийти к ней.
Миг и позади кресла, в котором она сидела пошло рябью пространство. Мелора вскочила, наблюдая как прорезается вспышка, уверенно превращаясь в портал. Кажется, её мужчина только что взломал защиту княжеского дворца и в частности кабинета, с её помощью. Стэфан шагнул из пространственного переход и первым делом нашёл её глазами. Миг и он уже застыл перед ней, вглядываясь обеспокоенно, изучая, читая, как открытую книгу.
И для него не осталось секретом, как тяжело ей дался разговор с князем. Нахмурившись, он недовольно покачал головой.
— Зачем сама начала этот бой, глупая? Я бы и так пришёл.
— Я знаю. — шепнула она и подалась к нему всем телом, ища защиты в его присутствии и объятии. Когда убеждала мужа, что поговорить с князем, готовым на всё ради Фэй, не будет для неё сложным, изо всех сил заставляла саму себя этому верить.
И теперь от Стэфана шла ощутимая волна вины, что не помог, недовольства, что обманула, и ярости на того, кто довёл её до трясущихся поджилок.
Он, спрятал её в своих руках, накрыл голову ладонью, прижимая к груди и посмотрел наконец на застывших по другую сторону стола мужчин. Усмехнулся холодно и произнёс.
— Приветствую, ваша светлость. Дан советник. Теперь я здесь и прошу всё своё недовольство высказывать мне, а не Мелоре.
