Представшая перед ним картина была совсем не такой, какую он ожидал увидеть. Нет. Лич был на месте. А вот оборотня, чья жена умоляла о спасении, не было. Вместо него, напротив ощерившейся твари стояла высокая, тонкая как тростинка девушка в чёрной одежде. Мертвяк взвыл и двинулся к ней, а та внезапно, словно подкошенная, упала на колени оперевшись обеими руками в землю, делая что-то невероятное с его инстинктами. Зверь внутри взбеленился, между обтянутых гнилой кожей пальцев лича начало формироваться пылающее зеленоватой тьмой проклятья, а тренированное тело Шэна уже стремительно неслось вперёд.
С выброшенной вперёд ладони сорвался каскад огненных лезвий, превратив ходячий труп в решето, а по-звериному сильные ноги послали тело в воздух, позволив в два прыжка преодолеть расстояние между ним и нежитью. А дальше он, естественно, загородил собой девушку и ринулся в бой.
С личами князю раньше драться не приходилось. Эта тварь была умной и она была магом. Шустрый такой скелетик, обтянутый сухой, изъеденной язвами и гнилью кожей и тем, что раньше, скорее всего, было мантией некроманта.
Шэн даже восхитился тем, как ловко этот дохляк отбивал его боевые заклинания и посылал ответные, щедро приправленные тьмой. Воздух гудел и стонал, насыщенный магией, древние стены крошились, не выдерживая срикошетивших ударов. За спиной раздалось сдавленное проклятие и мужчина, не глядя, накинул на девчонку непробиваемый щит. Пора кончать урода."
"Родная огненная стихия послушно запела в жилах, пробегая по коже, концентрируясь в ладонях, и ринулась наружу сметающей всё на своём пути огненной волной.
Щиты лича смяло, испарило, словно мыльный пузырь, и корявый скрюченный труп неупокоеного некроманта накрыло белым пламенем. По ушам резанул дикий вой, недодохлик повалился наземь и после пары трепыханий наконец-то затих. Туда ему и дорога!
Первым делом князь обуздал бушуещее пламя, а потом, проверив обуглившийся труп на желание опять подняться, повернулся к спасёной им девушке. Она стояла под куполом накинутого им щита, и смотрела прямо в глаза.
И было в её взгляде что угодно, кроме благодарности. И если недоумение и узнавание ещё можно было предугадать, то ледяное бешенство, вспыхнувшее в полных тьмы глазах точно не входило в его ожидания.
— Снимите купол, князь. — прошипела она.
— Конечно, доэнни. — было в ней что-то знакомое. И его сразу узнала. — Лич убит, вам больше ничего не угрожает.
— Да неужели! — буквально оскалилась эта ненормальная.
