Её должно было выжать до дна, вытянуть весь резерв, но тот ощущался почти не затронутым. Может это сон? Такого не может быть. Медведица заворчала мотнула головой, будто указывая ей на что-то. Махнула когтистой лапой и Мелора обернулась. Чтобы увидеть стоящего на коленях Стэфана. Он склонился над её собственным распростёртым в пентаграмме телом. Низкий голос, так часто пробирающий её до мурашек, напевал незнакомое заклинание. Мужчина творил своё колдовство и отдавал свои силы ей. Неужели он настолько силён, что сможет это выдержать?
Она качнулась к нему и новообразовавшиеся связи застонали, натягиваясь, как струны, заставляя реветь испуганно медведицу.
И Мел застыла, раздираемая между мечтой об исцелении и всё более ощутимой тревогой за любимого. Нити становились всё плотнее, возвращалось давно забытое ощущение внутреннего зверя. И это было бы так прекрасно, если бы не вид Стэфана, не его поникшие плечи и опущенная голова. Если бы не ощущение, что он…. Прощается. Сила продолжала напитывать её, а он всё не останавливался.
И Мелора оледенела, осознав внезапно, что и не собирается. Он хочет отдать ей всё.
— Стой!!! Не смей!!! — закричала она и рванулась, что есть мочи.
Полный боли рёв её второй сущности, слился в одно с её собственным рыданием, когда девушка сама начала рвать ту связь, что так хотела вернуть. Стэфан уже даже не пытался её остановить. Он слишком далеко зашёл, слишком много отдал, чтобы осознавать происходящее. Нити словно сотканная за ночь паутина были ещё такими непрочными.
Они не успели закрепиться, не успели стать реальными. Возможно вложенная в них сила ещё сможет вернуться к своему хозяину. Пальцы сминали это бледное кружево, безжалостно уничтожая теперь уже точно навсегда. И лишь на мгновение она замешкалась, встретившись взглядом со своей медведицей.
— Прости. Он мог бы быть нашим. Ты же чувствуешь. Я не могу его потерять. — плача, прошептала Мел, обрывая последнюю нить.
Уже разворачиваясь к поникшей фигуре мужа, она услышала прощальный рёв большого зверя, уходящего от неё навсегда.
И в этом звуке было понимание и одобрение.
— Стэфан!!! — упав рядом с ним на колени, девушка попыталась оторвать его руки от пентаграммы. И прикипела взглядом к своему собственному лицу. Она спит. Это сон. Нужно проснуться. Немедленно.
Продравшись сквозь пелену наведённого сна, она чувствовала себя так, словно вынырнула из дна глубокого омута.
