Милосердная и так многих сегодня получила.
— Я попытаюсь. — кивнула Фэй, пододвигаясь ближе. Остановилась в головах и обхватила ладонями виски совсем ещё молоденькой девчонки. Закрыла глаза, погружаясь в транс, и начиная воспринимать совсем другой мир.
Испуганный огонёк души, готовой уйти к Богине, трепетал, как мотылёк на ветру.
— Милосердная, позволь вернуть этого ребёнка, ведь я чувствую, её время ещё не исчерпанно. — попросила жрица, протягивая ладони к замершей душе.
Её чела коснулось дыхание Тёмной, заставляя сердце замереть от восторга и ужаса одновременно.
— Забирай, дочь моя, если уверена. И останови его. Он слишком многое нарушит в вашем мире.
— Благодарю, моя Богиня. — шепнула Фэй, накрывая ладонями огонёк.
Шэанард ещё никогда не испытывал столько потрясений, как за этот день. Эта девушка сводила его с ума. Как начала на рассвете, так и продолжала по сей час.
Чего стоило только одно её купание. Он, конечно, обещал не подсматривать, но это было выше его сил. Она одним своим присутствием творила с его инстинктами что-то невообразимое.
Чуя запах Фэй Сэйрано, князь терял голову от вожделения и желания обладать своевольной некроманткой. И уж точно не мог удержаться и не бросить взгляд на неё, когда она абсолютно обнажённая плескалась совсем рядом. Правда, потом ему стоило почти непосильного труда, чтобы не наброситься диким зверем, утверждая свои права.
Уже тогда он начал подозревать, что его интерес имеет гораздо более серьёзный характер, чем обыкновенное и, в общем-то, привычное вожделение к красивой девушке.
Размышлял об этом весь остаток дня, пока они очень быстрым темпом мчались куда-то на северо-запад. Перед глазами то и дело своевольно всплывали видения, то её тонких плеч, то точёных ножек, то гибкой спины с узкой талией, то округлых аппетитных ягодиц, заставляя его едва не рычать от уже болезненного возбуждения. А потом они нарвались на нечисть.
Миг раздражения на самоуверенную девчонку, полагающуюся только на свою магию, а потом безграничное восхищение, когда она легко, привычно, играючи, трансформировала свою тьму в настоящие крылья и взлетела.
Прекрасная и хищная. Идеальная. Единственная. За ней хотелось бежать немедленно, но сначала надо было расправиться с мёртвыми противниками."
"Когда позже его когти, вместо позаимствованого тела лича, вспороли лишь пустоту и пришло осознание, что мерзкий некромант их обскакал, Шеанард со злостью рыкнул, стегая себя хвостом, но запах крови и смерти быстро привёл его в чувство.
