Мужчина слегка повернулся и ей в живот уткнулось что-то весьма твёрдое. Застигнутая врасплох, Мела дёрнулась, а в следующий миг оказалась распластанной под тяжёлым мужским телом. Стэфан навис над ней, пригвоздив к кровати, буравя немигающим взглядом. Чувствовать между раскинутых бёдер сталь мужских мышц, жар возбуждённой плоти, было так остро, так сокрушающе приятно, что девушка захныкала, испугавшись на этот раз не его, а собственной реакции, сводящей мышцы жажды.
В бледно-голубых глазах мелькнула тень, Стэфан моргнул и посмотрел на неё уже совсем по другому.
Сцепив зубы, окинул взглядом её широко распахнутые глаза, закушенную губу, прижатые к кровати его руками запястья. Вздохнул и закрыл глаза, играя желваками, а потом склонил голову, пряча лицо в основании её шеи.
— Прости, Мелора. Моё тело, спросонья, действует самостоятельно, подчиняясь тщательно вбитым в него рефлексам. Я не хотел опять тебя напугать.
— Стоит ли мне понимать это так, что ты любого, с кем рядом проснулся, вот так зажимал бы? — прищурилась девушка.
— Не знаю. Я раньше никогда ни с кем рядом не просыпался. — ответил он, касаясь губами чувствительной кожи за ухом. — Однако, не думаю, что действовал бы так же. На тебя мой организм реагирует особенно.
В подтверждение его слов, мужские бёдра немного сместились таким образом, что раскалённая головка раздвинула её складочки, задев набухший клитор. Как же ей хотелось поддаться сейчас своему желанию, приподнять навстречу бёдра и узнать наконец, чего так сильно жаждет её тело.
Но, сглотнув, Мелора прошептала.
— Отпусти меня, Стэфан.
Он поднял голову и вновь посмотрел ей в глаза.
— А что, если не отпущу, Мелора?
— Ты можешь сейчас взять меня. И моё тело тебе даже ответит. Но после этого ты меня больше не увидишь.
— Ты решила мне этим угрожать? — криво и немного надменно улыбнулся он.
— Нет. Я просто ставлю тебя в известность, что ни на минуту не останусь рядом с тем, кто лишает меня свободы выбора.
В тёмном багрянце его зрачков вспыхнули огоньки и ей показалось, это было что-то очень похожее на восхищение.
— А если я не позволю тебе сбежать? Поверь, мне это по силам.
Девушка горько улыбнулась.
— Тогда ты никогда не узнаешь, что чувствовал бы, останься я добровольно.
Они смотрели друг другу в глаза несколько очень долгих мгновений. Пока наконец Стэфан не спросил.
