— снова дёрнула она запястья.
— Нет, любимая. Ни за что! — он облизнулся и снова склонился к её телу, поцеловал напряжённые вершинки и потянулся к своей сброшенной рубашке.
Миг свободы, когда он таки выпустил её руки, звук рвущейся ткани а потом Фэй сама не поняла, как оказалась привязанной к изголовью кровати. Стянув её запястья самодельными верёвками, князь проверил не давят ли они ей и принялся растёгивать брюки.
— Шэн, ты с ума сошёл? Развяжи меня немедленно. — она гневно прищурилась, бесполезно дёргая путы.
— Сошёл, душа моя.
Вот как увидел тебя в том замке, так и сошёл. Развязывать и не подумаю. Я ведь чувствую, что ты не боишься. Тебя это возбуждает, хоть и злит.
— Шэн, я тебе отомщу за это. Обещаю. — рыкнула Фэй, не желая признавать его правоту.
Это чувство беспомощности перед ним действительно что-то невообразимое творило с её эмоциями. Привыкшая всегда всё контролировать, девушка чувствовала, как перехватывает дыхание от понимания, что он может сделать с ней всё, что пожелает. И страха действительно не было.
Несмотря ни на что, она верила, знала, что Шэн ни за что не причинит ей вреда.
— Хорошо, любимая. Потом сможешь тоже связать меня. Я даже сопротивляться не буду. — мурлыкнул он, проводя руками по её вытянутому в струнку телу. — А сейчас, я слишком многое хочу с тобой сделать. Тебе понравится, обещаю.
Она ещё открыла рот, собираясь что-то сказать, но была прервана самым действенным способом. Избавившись от остатков одежды, Шэн накрыл её своим телом и поцеловал снова. Чувственно, нежно, головокружительно.
Фэй всхлипнула под этим ласковым напором, а потом окончательно сдалась ему на милость, позволяя гладить и сжимать, ласкать, как ему вздумается, впуская язык между губ и выгибаясь навстречу чуть шершавым ладоням.
В какой-то миг ей стало мало этого поцелуя и Шэн, словно почувствовав это, заскользил по её телу вниз, рассыпая обжигающие искры поцелуев по трепещущей коже. Сжал груди, перекатив между пальцами ягодки сосков, и надолго сосредоточился на них, поочерёдно припадая ртом, лаская, покусывая, посасывая, отчего внизу живота у неё сворачивалась тянущая жажда.
Мышцы сводило в сладостных спазмах удовольствия и Фэй извивалась, вскрикивая и тяжело дыша, закатывая глаза от того, как невыносимо хорошо было её телу в его руках.
Когда горячие губы опустились на живот и язык толкнулся в выемку пупка, она снова всхлипнула, инстинктивно приподнимая бедра, на которые тут же легли мужские руки, разводя их шире, открывая его пылающему взгляду.
