Вместо полотняной рубахи, которой он обзавёлся ещё утром, и потрёпанных штанов, в которых она его ещё в Сионале спасала, Стэфан теперь был одет во всё чёрное. Дублет, с металлическими вставками, штаны, высокие сапоги, даже рубашка. Тем контрастней смотрелись его бледная кожа и белые волосы.
Вскинув удивлённо брови, Мел поймала себя на мысли, что любуется высокой гибкой фигурой, от которой веяло опасностью и силой.
— Поела? — Спросил он, садясь напротив.
— Давно. — кивнула она.
— Хорошо. Тогда пойдём.
— А ты?
Стэфан удивлённо уставился на неё, словно не понял вопроса.
— А ты ел? — объяснила доходчивей девушка.
Мужчину, кажется, удивил сам факт её заботы. Он замер на миг, рассматривая её, а потом улыбнулся криво.
— Нет. Я не ел.
— Тогда мы никуда не пойдём. Поужинай сначала. — сложила она руки на груди, показывая, что с места не сдвинется, пока он не выполнит её условие.
Склонив голову, Стэфан пару секунд молчал, оценивая ситуацию, а тогда, всё же, махнул небрежно рукой молоденькой подавальщице, подзывая.
— Что господин желает? — девчонка сноровисто подскочила к их столу.
— Мне того же, что госпоже…
— В два раза больше. — вклинилась Мел, и с вызовом вскинула подбородок.
Стэфан хмыкнул, но не стал возражать, и кивнул, подтверждая заказ.
— Мне можно спросить, куда ты ходил? — решила завязать разговор девушка, как только они остались одни.
— Навещал давних должников. — обтекаемо ответил мужчина.
— И сильно они тебе должны?
— Достаточно, чтобы я получил то, что мне сейчас нужно."
"— Доверие тебе так же чуждо, как сочувствие? — поджала Мел губы.
— А тебе, девочка? Расскажешь мне что с тобой случилось? Что тебя покалечило? — прищурился Стэфан.
Он знал, куда бить. Внутри у неё всё сжалось привычно, тоскливая боль подняла свою голову, но Мел не позволила ей развернуть свои удушливые кольца.
— Ты прав. Я не имею права лезть в твои дела. Извини.
Нет, нет, это совершенно точно не обида в ней говорит. А даже если обида, разве ему есть до этого хоть какое-то дело?
Подавальщица принесла поднос с ужином и принялась раскладывать тарелки перед Стэфаном, опасливо поглядывая на него.
Было в нём что-то, заставляющее людей держаться настороже. Ей вспомнилось, как раступались все перед ним, когда он вышел из горящего дома. Кто же этот мужчина, занявший так много места в её мыслях?
— Тебе всё равно придётся мне рассказать. Если хочешь моей помощи. — сухо заметил он, приступая к еде.
Больше они не говорили. Стэфан и так не отличался разговорчивостью.
