Онлайн-библиотека книг
– Уж извини, я так измучена и издергана, что просто не способна рассказывать подробно. Мне еще надо успеть сделать много всего до отъезда, ведь я уезжаю не на один день. Ты только запомни: Эрик мерзавец, решил довести маму до смерти, чтобы потом сочетаться браком с Аллой. Ясно?
– Более чем, – вздохнула я. – Подонок!"
"– Ужасно! – зарыдала Арина.
– Успокойся, – попросила я. – Можно пойти в милицию и все рассказать.
Лаврентьева перестала плакать.
– Никто ни в чем разбираться не станет. И я не желаю позорить родителей, это внутрисемейное дело.
– Ясно, – пробормотала я. – Вот только у меня к тебе столько вопросов…
– Вернусь – отвечу на все! – воскликнула Арина. – Спасибо за то, что помогла спасти маму.
– Ерунда, – тихо ответила я, – будь у тебя возможность, ты бы тоже помогла мне в подобной ситуации.
– Надеюсь, мне представится случай доказать мою любовь к тебе, – снова заплакала Арина.
– Значит, отлет в понедельник?
– Нет-нет, во вторник. Ты хочешь проводить нас?
– Конечно.
– Встретимся в вип-зале, – сказала Арина, – вторник, семь вечера.
– Значит, пока не прощаемся.
– Мы и во вторник скажем друг другу всего лишь «до свидания», – ответила Арина.
В воскресенье над Москвой сияло яркое солнце. Когда я подъехала к международному аэропорту, все кругом выглядело празднично, и от этого на душе стало совсем плохо.
В вип-зале, как правило, не бывает много народа, и я сразу увидела Арину, сидевшую на одном из черных диванов, обитых искусственной кожей. Дочь Лаврентьевых выглядела вполне обычно, ее глаза были устремлены на экран большого телевизора. Я тихо подошла сзади и спросила:
– Любишь сериалы про безумные семьи?
Арина подскочила на месте.
– Кто здесь?
– Всего лишь я.
– Ты? – уставилась на меня она. – Зачем пришла?
– Провожала приятеля, – соврала я, – решила кофе перед дорогой назад выпить, и вдруг увидела тебя. Тоже кого-то отправляешь за рубеж?
Глаза Арины забегали из стороны в сторону.
– Э… э…
– Гражданка Лаврентьева Арина Эриковна, вылетающая рейсом Москва – Вашингтон, вас просят пройти в зону паспортного контроля, – послышался равнодушный голос из рупора.
