Спустилась прямо на пол, обняла себя за колени, и стала раскачиваться, пытаясь так убаюкать госпожу Истерику. Спокойно, Саша. Тише, маленькая. Тебе нельзя нервничать. Это вредно для малыша. Ты должна быть сильной, ты будущая мама, ты все сделала правильно. Теперь тебя никто не обидит, Саша не допустит. Он сможет нас защитить, а я в ответ стану самой лучшей для него. Пусть в сердце другой, плевать. Я вырву это сердце, запру в чемодане и спрячу под кровать. Пусть будет там, без него проще. Без этой гребанной любви жить гораздо проще.
Нет чувств — нет проблем. Осталось только убедить память — выбросить из закромов записки о любви. Они мне больше не пригодятся. В новую жизнь нужно заходить обнаженной и с теми, кто этого по-настоящему хотел. Вестника в списках экипажа не было.
Его место под кроватью в прочном чемодане вместе с замерзающим от тоски сердцем. Я куплю самый мощный амбарный замок, чтобы он никогда оттуда не выбрался и больше меня не тревожил.
— Будь ты проклят! — психанула, швыряя телефон в сторону и вновь поддалась отчаянию, захлебнувшись слезами.
Опомнилась, лишь когда рядом со мной оказался Саша.
Услышав мои всхлипывания, он открыл замок снаружи. Присел рядом на теплый кафель и взял мои ладони в свои, начав их нежно целовать.
— Ты забудешь его, я обещаю. Я сделаю для этого все, что в моих силах, и даже больше. Ты будешь самой счастливой женщиной, вот увидишь."
"Его спокойный и уверенный тон внушал мне веру, но внутри все равно дробились остатки надежд, которые подпитывали наивные мечты о взаимной любви.
Разбитую вазу не склеишь, она все равно не будет такой, как раньше. Она не будет такой прочной и красивой, но у Краснова на этот счет было иное мнение. Видя, что я все еще пребывала в расстроенном состоянии, он посалил меня к себе на колени, заняв нагретое мной место на полу. Прижав, к себе, как маленькую, начал перебирать мои волосы, ласково шепча, будто убаюкивал:
— Ты будешь снова улыбаться как раньше. Никто тебя не обидит, ты больше не одна, а вместе мы горы свернем.
Я очень хочу снова видеть ту задорную девчонку с заразительной улыбкой, которая снесла мне крышу. А если я что-то хочу, это у меня будет. Вот увидишь.
— Угу, — буркнула, пряча лицо у него на груди. Хотелось бы верить, что тараторка-Саша снова возьмет верх и будет радовать окружающих.
— А давай сгоняем на море? М? Восстановим загранник и улетим отсюда подальше недели на две. Как тебе такой вариант? — Саша не унимался.
