— Какая у тебя скорость слов в минуту? Тысяча? Две? Три? Я не успеваю за тобой.
— Снимок возьми, — нахмурилась я, поднеся к его лицу фото. — Смотри, это твой сын. На тебя похож, правда?
— Хорош… Он похож на пришельца.
— А ты кто? Если не берешь фото, он и есть, — я обиделась. Нет, я серьезно обиделась. Последнее время на меня часто нападали сентиментальные вихри, под действием которых я становилась жутко обидчивой и плаксивой. Самой от себя было смешно потом, но в такие моменты я себя мало контролировала и понимала.
Сейчас я жутко огорчилась с отказа Алекса брать снимок. Сложно, что ли? Мог для приличия взять.
— Шур, оставь себе. Я не держу при себе такие вещи. И ты особо не свети, — он произнес это слишком мягко. Так, будто маленькому ребенку объяснял простые вещи.
— Хорошо, — согласилась я внезапно, поняв его мотив.
На место обиде пришли новые чувства. Алекс так и продолжал сжимать мою талию, отчего я ушла в состоянии эйфории, одурманенная нашей близостью. Проснулись уже позабытые покалывания внизу живота.
К своему стыду я умудрилась взмокнуть прямо в коридоре клиники от одного прикосновения, и, не в силах противостоять своим чувствам, ответно положила ладони на грудь Вестнику. Мои губы выпрашивали поцелуй, и он это видел, задержав на них томный взгляд. Он всегда подобно зверю считывал мое состояние, моментально реагируя на него.
Я скучала. Мне так тебя не хватало. Уйдя из моей жизни, ты забрал с собой яркие краски, обесцветив ее. Пожалуйста, никогда так не делай, потому что я безумно тебя люблю.
Говорила про себя, пытаясь найти в глазах этой синеглазой сволочи хотя бы малейшую зацепку на взаимность. Упивалась тем, что могла находиться с ним так близко, дыша одним воздухом. Алексу стоило только меня приобнять, а я уже забыла прошлые стычки, готовая простить все, лишь бы он был рядом, лишь бы не отталкивал. Мне так многое хотелось ему рассказать о своих чувствах, о том, как тосковала, но мне оставалось только ждать. Выжидать, пока он не сделает первый шаг, позволив мне открыться ему.
Сама я боялась шагать навстречу, не видя взаимности и не представляя, что на уме этого человека.
А губы уже молили о поцелуе. В памяти всколыхнулись моменты, когда мы взахлеб целовались и я поплыла по их течению, не заметив, как притянулась к Алексу ближе. Он не отталкивал, поглаживая мою талию, все также гипнотизируя искусанные губы. Думаю, в тот момент мы думали об одном и том же.
Когда мне показалось, что вот-вот и поцелует, он отстранился.
