— Вы обо всех своих сотрудниках так печётесь, Сергей Павлович?
— Нет, только об особо одарённых, Аксинья, — практически зашипел, даже Марго показала глазами, что мужчина перегибает палку. И без того ходили слухи про него и «новую бухгалтершу», но про Сергея частенько ходили слухи, но всё так и оставалось на уровне домыслов, почти семейные разборки не могли не привлечь внимания.
Выйдя из кабинета, он тут же набрал номер.
— Фенёк, я серьёзно, жду тебя на парковке, мы едем к врачу.
— Но?..
— Нокать будешь потом, сейчас выходи, без разговоров, — и отбил звонок, точно зная, что Ксюша выйдет.
В поликлинике его не устроила расплывчатая формулировка врача, он требовал дополнительных обследований, вывалив на медперсонал и саму Ксюшу море терминов и аббревиатур.
— Да плевать мне, одобрит страховая или нет, — отрезал, — назначайте, за наличные.
— Дело ваше, — доктор протянул листок с рекомендациями, и Серёжа, схватив Ксюшу, как ребёнка, за руку, направился в регистратуру."
"Ксюша была притихшей и казалась даже напуганной, когда всё же покорно зашла в кабинет, а потом отрешённо слушала человека в белом халате, который не нашёл никаких очагов или отклонений.
— Ты придурок, — это она сказала в машине, бледными губами, — что за цирк ты там устроил? Вообще ненормальный, да?!
— Фенёчек, прости меня. Да, я придурок, но я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится…
— Да что со мной может случиться? Ты теперь будешь по каждому поводу такие представления устраивать?
— Не по каждому… постараюсь, Ксюшенька, я построюсь держать себя в руках, это сложно.
Но ты и вправду была какой-то странно бледной.
— Месячные у меня были, — она посмотрела на любовника, как на ребёнка, — тебе ли не знать, вот и бледная. У меня гемоглобин низкий, а в такие дни ещё ниже, — она пожала плечами, — а ты что устроил… да и на работе дал повод почесать языками.
— Я извинился, — он завёл машину и закурил, не спросив разрешения, зная, что Ксюша не против этой пагубной привычки.
Кардиолог сказал ему бросать, но Сергей не считал нужным слушать кого-либо, если речь шла о его здоровье, наверное, как и любой мужчина.
— Ксюша, извини, я был неправ. Был. Не. Прав. — По слогам.
— Ну тебя, выставил меня не пойми кем, — на глазах наворачивались слёзы, Сергей не выдержал. И рассказал. Рассказал всё. От первого своего неверия до последней попытки лечения. Рассказал то, что не рассказывал близким людям, о чём молчал с отцом, что не говорил Марго. И никогда не скажет.
