Феникс

— Ну и что прикажешь с ними делать, когда они окажутся на тесном корабле, да еще и путь долгий? Как их держать в узде два месяца, пока будет длиться плавание, если они даже здесь готовы порвать друг друга? Опять же и там придется начинать не с отдельных домов, а именно с бараков. Нужно срочно чем-то озадачить баб, чтобы на дурные мысли времени оставалось меньше. Эвон, первые живут куда дружнее, потому как поначалу не просто проживали вместе, но еще и работой были обременены, отчего получше привыкли к общему житию.

— И чем ты хочешь их озадачить?

— Не знаю. Может, поставить небольшой барак, а в нем станки ткацкие?

— Новомодные, с бегающим челном, — с надеждой проговорил Богдан.

Об этой новинке Виктор сам рассказал кузнецу. Весьма примечательный станок, настоящий прорыв для текущей действительности, считай, полная механизация и повышение производительности в несколько раз. Приводился он в действие посредством тягловой силы обычного ослика, вращающего привод, причем тот обеспечивал работу не одного, а сразу двух, а то и трех станков, обслуживать же их мог один человек.

Богдан уже хотел заполучить себе в руки образец, чтобы поглядеть, как там и что, уж больно его увлекало всякое новаторство. Но имелось одно «но».

— Нет. Закупать станки — больно дорогое удовольствие. Оно, конечно, окупится, но время будет потеряно, а его не так чтобы и много, чуть больше полугода. Их мало закупить, необходимо, чтобы они еще и смогли вернуть все серебро, да и прибыль дать.

Да и некогда этим заниматься. Есть у меня иные планы. Так что нужно будет плотников нанять, пусть сладят обычные, да нити закупим. Главное — занять баб, чтобы от безделья не маялись, не то вот, ей-ей, до беды недалеко. Как там Беляна? Оправилась после родов?

При этих словах на лице кузнеца расцвела счастливая улыбка. А чего удивляться? Ведь он стал не просто в очередной раз отцом, он возрождался к новой жизни, обретая вновь то, что было некогда утрачено. Тот, кто не терял, вряд ли поймет, каково это.

Виктор понимал, а потому и сам разулыбался. Чудно́, но улыбка на оскал уже походила куда меньше. Вообще появление в его жизни Нежданы изменило даже внешний облик Добролюба, хотя это казалось невозможным.

— Оправилась, слава богу. И даже считает себя счастливой, потому как после четверых сорванцов у нее теперь есть дочка. Так что можешь уже не стесняться и переносить дочку к ней. Она просила об этом, соскучилась.

— Я не о том.