Феникс

Просто как-то оно все не по-людски. Опять же без церкви.

— Я столько не выдержал бы, а ты без венчания к себе не допустила бы, чай, нам среди этих людей жить и их уважение для нас не последнее дело.

— А тебе так хотелось?

— А ты разве не заметила?

— Как же, не заметишь тут, — прыснула, уткнувшись в грудь мужа, молодая.

Но затем посерьезнела, приподнялась и, заглянув в его глаза, спросила: — И как теперь все будет?

— Как в сказке: «И жили они долго и счастливо».

— Ой ли? Сказки — они сказки и есть, а быль — оно иное.

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

— Складно, — все так же серьезно глядя в его глаза, произнесла она.

— Знаешь, один мой знакомый сказал золотые слова: «Если ты однажды проснулся и почувствовал, что у тебя нет проблем, пощупай воздух перед собой, нет ли там крышки гроба, потому как проблем нет только у мертвых».

Конечно, будут и трудности, и волнения, и опасности, и радости, и горести, но ведь теперь мы вместе, а значит, нам все по плечу. Горы своротим, реки вспять поворотим, превратим пустыню в цветущий сад. Мне сейчас все по плечу. Ты просто верь в меня, и я всего достигну.

— Я верю, — кивнула она, и впрямь веря. Потому как вид у Добролюба был такой, будто под каждым словом он готов подписаться собственной кровью.