Феникс

Здесь ведь не западные королевства и не империя, где нравы куда проще и большинство благородных дам чуть не долгом своим считают наставить рога своим мужьям, где донжуанство почитается за весьма достойное деяние. У славен неверной жене за прелюбодеяние клетка железная грозила, подвешенная на центральной площади, и смерть голодная, позорная, а тому, кто возжелал чужую жену, уготована смерть на колу. Правда, распространялось это в основном на благородное сословие, но она-то и была из благородных. Имелись у прежнего Добролюба полюбовницы из боярского рода, но те — без князя в голове, да и сам скоморох тем еще пройдохой безбашенным был.

— Чего молчишь? — сквозь зубы процедила Смеяна. А и то. Эдакое предложить — и нарваться на молчание. Тут сама готова сквозь землю провалиться да язык себе отрезать, а этот…

— Гхм. Прости меня, боярышня, за речи неразумные. Все исполню как есть и серебром плату за то возьму, коли выйдет волю твою исполнить. Коли сам сгину, то плату отдай моему человечку, кузнецу Богдану, он сумеет ею распорядиться.

— Не было ни о чем больше разговору и того я не слышал, — решительно рубанул Виктор, заставив собеседницу в очередной раз покраснеть.

Хотя куда дальше-то — и без того красная как мак, но, видно, имелся еще запас. Волков невольно и в который раз залюбовался ею. Растерянная и гневная одновременно, она еще краше и желаннее, вот только не про него этот плод. Не по Сеньке шапка. Он желал ее, да что там — жаждал, но так — не хотел. Только не так. Только не в силу обстоятельств.

Иначе. Но не так.

Поднявшись, Виктор поклонился ей и решительно направился на выход. Ведь еще ватажникам объяснить, к чему ему все это понадобилось. О том, чтобы одному такое дело осилить, не может идти и речи. Но он-то знал, за что рисковал, а им-то зачем? А серебро — чем не повод, чтобы рискнуть своей жизнью? Ведь они сделали свой выбор задолго до того, как повстречали его. И сейчас идут за ним, зная, что это опасно. Светлое будущее на какие-то средства строить нужно.

И наконец, срок, который им предстоит провести с ним, еще не истек. Впрочем, его отношение к ним уже сильно изменилось, как и их к нему, они теперь боевые товарищи, от разбойничьей ватаги только и осталось, что его продолжают атаманом величать.

Ватажников он нашел на завалинке у конюшни. Солнышко в Астрани жаркое, вот и расположились парни в тенечке. Не было лишь Травня, ему выпал черед за комнатами присматривать, где снаряжение и казна находились.