Феникс

Их немного оттащили в сторону, чтобы, случись драться, они не мешали. Очевидно, поднимать на батарейную палубу было лень. Что ж, за это отдельное спасибо. Виктор тихо приподнялся и, стоя на одном колене, метнул клинки с двух рук. Кто же оставляет за спиной потенциального противника. Вообще, коли есть подозрение, то суньте нож, так, на всякий случай, и вся недолга. А теперь лежите и уже даже ножками не сучите.

Ладно, надо разбираться с замком, а то этот гад ключ унес с собой. Хорошо хоть Виктор к этому был готов: конструкцию замка, врезанного в дверь, успел изучить и ключик хорошо рассмотрел.

Достав изогнутую проволочку, он прильнул к двери и стал старательно шуровать нехитрым инструментом в утробе замка. Вскоре щелкнуло. Не сказать, что все прошло легко, пальцы и ладонь ощутимо побаливали, несмотря на загрубевшую кожу. Если эти гады оружие содержали абы как, то что говорить о замках.

Затащил вовнутрь тела́, чтобы раньше времени буча не поднялась. Люди Клыка сейчас слишком заняты и сюда не вернутся, пока корабль не войдет в гавань, а больше никто и не знает о том, что в коридоре должны валяться двое отравленных, а не один.

Зарезанные — дело иное, тут сразу может начаться тарарам.

Быстро вооружиться, пояс на место, проверить пистоли, не натворил ли чего Клык. Нормально. Четыре гранаты по подсумкам. Карабин за спину. Как там с ножами? Порядок, в ножнах ходят легко. Взглянул на свою саблю. Нет. Лишнее, только стеснять будет. Ну что ж, вроде готов. С Богом.

Прежде чем направиться к трапу, Виктор быстро вогнал в замочные скважины арсенала и крюйт-камеры деревянные чопики.

Основательно так, чтобы их ничем не подцепить, — замок не сквозной, так что вовнутрь не протолкнешь, только выковыривать. К гадалке не ходи — как только обозначится конкретный враг, Клык начнет вооружать всех оставшихся членов команды. А так придется помучиться. Гораздо быстрее будет прорубить дверь, чем выковырять затычку. Но это опять время, которое работало на Виктора.

Он осторожно выглянул на батарейную палубу, которая одновременно выполняла и роль матросского кубрика.

Все более или менее важные члены экипажа проживали в каютах, располагавшихся на двух кормовых ярусах. То тут, то там валяются скрюченные пираты, многие подвесные койки натянуты, большинство их занято страдальцами. Где-то внутри колыхнулась жалость к этим людям, жизнь которых он забрал фактически просто так, ведь лично ему они ничего плохого не сделали. Да что такое, раньше у него подобных мыслей не возникало.