Феникс

— Мысль твоя верная, сынок, — вновь подал голос Радмир, — но тут еще подумать нужно, время есть. Посылай гонца за скоморохом.

Опять Звонград. Интересно, зачем он понадобился воеводе? Не иначе как станет пытать насчет изобретений. Слишком много всего непонятного случилось в последнюю кампанию, не могло это пройти незамеченным. Градимир пытался вызнать хоть что-то, да так и ушел несолоно хлебавши. Но версия Виктора была шита белыми нитками, без труда можно определить, что он что-то недоговаривает, а потому вряд воевода удовлетворится полученной информацией.

В предпринятом Градимиром походе десяток Виктора участвовал без своего атамана: все же знатно ему прилетело в голову, едва на тот свет не спровадили. Однако, несмотря на отсутствие начальника, парни оказались на высоте. Из Звана получился достойный командир, который сумел провести ватагу через бои без потерь. Именно благодаря их стараниям, а также стараниям десятка Горазда были обезврежены разъезды противника, которые могли обнаружить передвижения брячеславцев в тылу армии гульдов.

Именно их стараниями и умениями был обеспечен скрытный подход полков своевольного воеводы. Как при этом Горазд умудрился не засветить своих ребят, понять сложно, но ему это удалось, и сегодня они уже обладали каким-никаким боевым опытом.

Виктор же все это время провалялся в постели. Даже сейчас, по прошествии полутора месяцев, голова внезапно начинала кружиться и подскакивало давление. Бабушка снабдила его настойками да травами, кои следовало заваривать, и было этих лекарств столько, что пить приходилось чуть ли не через каждый час.

Сотрясение головного мозга — вообще штука неприятная и может повлечь самые непредсказуемые последствия. У Виктора были кое-какие сомнения насчет возможностей местной лекарки, но, как говорится, за неимением гербовой пишут на простой. Больше всего Волков боялся оказаться немощным инвалидом. Этот страх в нем сидел настолько сильно, что, несмотря на сомнения, он выполнял все назначения старухи с такой точностью, словно это был воинский распорядок, даже в пути.

По рекомендации бабки Любавы Градимир услал болезного на постоялый двор, где о нем могли проявить заботу и обеспечить ему уход. Виктор даже зубами проскрежетал от злости, когда узнал, что Орехины и Сохатовы самовольно вернулись на подворье. Рано, слишком рано. Все складывается таким образом, что явно придется смазать пятки салом, а они опять выставлялись напоказ. Тут еще и Градимир отчего-то не пожелал отдавать дочурку.