Феодал

Ай хорош, вот она отцовская любовь как есть.

Я смотрел на других моих сверстников с нормальными дворянскими семьями и завидовал, насколько дружно они живут, как заступаются за своих — только слово вякни против, мигом нашинкуют сталью и магией. Каждый друг за друга горой, общие праздники, общее горе, всё общее. Куда ни глянь — поддержка и уважение.

А я, чтобы получить хоть какое-то признание, должен на три головы выше остальных прыгнуть. Чтобы только заметили. Мне было давно плевать на мнение отца, но должно же быть хоть что-то святое в этом роду?

Я шёл по улице, наблюдая за первыми приготовлениями погоды к осени.

Уже значительно похолодало, и детишки не могли себе позволить разгуливать в лёгкой одежде. Мимо проезжали кареты, телеги с продуктами, на улице одни женщины да старики — мужчины в это время в поте лица трудятся, чтобы заработать кусок хлеба для своей семьи.

Я успокоился и вдруг посмотрел наверх — там, в небесах, мимо города пролетал разведчик на виверне, куда-то на юг, к морю. Остановившись, я проводил взглядом его удаляющийся силуэт и твёрдо решил.

«Я сам стану гарантом справедливости. Хотя бы в своей семье, хотя бы в своём феоде. Ни один достойный человек не получит от меня такого скотского отношения, даже если не нравится мне».

В подтверждение этих слов я коснулся в подсумке яйца своего будущего питомца и почувствовал не просто тепло, а жар. Температура так стремительно поднялась, что меня едва не обожгло. Вот это да. Я почувствовал, как изнутри в скорлупу ударили! Потом ещё раз и ещё.

Растерявшись, я оглянулся по сторонам, где бы мне присесть, и отошёл в пространство между домами. Рабочие неподалёку чинили крышу и поставили лестницу, но мне они не мешали.

Я облокотился о стену и присел. Отстегнул подсумок, положил перед собой и внимательно следил, как трясётся яйцо. Вот от мощного удара пошла первая трещина, детёныш собрался с силами и ударил второй раз, светло-синий каменный кусок откололся, и наружу выплыла магическая дымка со сладковатым привкусом.

Я откашлялся и увидел внутри потрясающего морозного цвета глаза, они словно освещали всё вокруг.

Зверёк пискнул и разломил скорлупу пополам, а потом осторожно принюхался, поднимая тонкую шею вверх. Я медленно поднёс ему руку, чтобы поздороваться, и, только после того, как он коротко её лизнул, я позволил себе коснуться серого тельца. Со временем оно приобретёт густой синий окрас, но сейчас детёныш выглядел как выцветший на солнце акварельный рисунок.