Феодал

Ермолай убрал ногу, перестав его душить, и отошёл на шаг назад. Откашлявшись, витязь посмотрел на меня угрюмо из-под сросшихся бровей, в нём читалась одновременно злость, презрение и вызов. Какой-то малолетний сопляк вздумал ему угрожать, ха! Видали и не таких, помирать так с музыкой и фанфарами.

— Какая мне разница, паря? Идти-то некуда, — он с насмешкой обвёл рукой окружающий лес, кишащий монстрами.

В каком-то роде пленник был прав. Администрация «Синего-16» так и так казнит его за нападение на витязей.

Законы Межмирья жестокие, но по-другому цивилизованного общества не построишь. Разбой, убийства, мошенничество, изнасилования карались смертной казнью. Ну а выжить в одиночку без помощи города никак. Если не убьют глипты, то от голода помрёшь.

— Соберите всех убитых в одну кучу вместе с кистями, а ты, Кошевой, беги за повозкой, — приказал я своим молодцам, они переглянулись, но всё же поспешили убраться, перед этим Нобу передал мне стяжень.

Когда витязи ушли, я присел рядом с Мефодием и аккуратно засыпал ему в рот целебный порошок.

Сзади что-то зашуршало, и мы вместе с командиром разбойников оглянулись.

— А это ты, вояка, иди сюда, — подозвал я виверна.

Прятавшийся питомец подошёл к туше убитого глипта с чувством собственной важности и, не обращая на меня внимания, приступил к трапезе, вырывая мелкие кусочки мяса из тела монстра. Острые зубки пережёвывали угощение, глоток, снова укус. При этом Иней не спускал с пленного подозрительного взгляда.

— Как знаешь, вредина, — пробормотал я себе под нос и аккуратно положил голову Мефодия на траву, а затем убрал шкатулку в карман.

— Значит, ничего не скажешь?

На вопрос пленный лишь пожал плечами.

— Я достаточно пожил, смерти не страшусь.

— Хм, — я походил туда-сюда, делая вид, что размышляю, и потом остановился напротив него. — Значит, не боишься меня?

— Знаешь, ты едва не убил дорогих моему сердцу людей. С одним из них я даже мысленно успел попрощаться, — кивнул я на Мефодия и убрал правую руку за спину.

— Они мне как семья, а за семью принято мстить. Око за око, понимаешь, Олег Спиридонович Зайцев?

Ухмылочка и боевой настрой слезли с лица разбойника, в глазах читалось удивление и загнанное чувство страха.

— Последнее слово? — спросил я, обнажая меч.

— Не убивай их, богом прошу, — взмолился пленник.

— Кто тебя нанял? — повторил я свой вопрос.

Губы убийцы задрожали, если за себя он не боялся, то были другие, чьими жизнями он дорожил.