Феодал

Щёки Дениса Юрьевича сначала побелели, потом покраснели, и всему виной мой развязный «неуважительный», с его точки зрения, тон.

— Я сам решу, что опасно для нашего рода, а что нет! — гаркнул он. — Тевтонская община платит треть податей с Межмирья! Ты представляешь, какое они имеют влияние в нашем графстве? Идиот! Ты серьёзно меня подставил… если ландмейстер пожалуется, ты покойник, Володя. Не посмотрю, что сын — такие проблемы в гробу я видал!

— А что остаётся, когда родитель не даёт ни денег, ни крова, ни еды? — возразил я.

— У меня есть право на титул. Во мне течёт кровь Черноярских — великих воителей.

Последняя реплика смягчила отца, упоминание благородного прошлого тешило его самолюбие, но, почуяв потерю позиций, эстафету перехватила Агриппина Геннадьевна.

— Ты не можешь затевать драки ради своего мошенничества. Во-первых, это позорит честь рода, рано или поздно ты доиграешься, и отвечать придётся всем нам.

— Да, — кивнул в поддержку жены барон.

— А во-вторых, воля отца — это святое.

Не будешь подчиняться — лишишься фамилии. Вот тебе наше предупреждение. Ещё один такой номер и пеняй на себя, — закончив, седеющая аристократка величественно подняла подбородок.

Сапфировые серёжки на её ушах колыхнулись туда-сюда, и повисла тишина. Слышен был только робкий хруст семечек Снежаны, но он сразу же прекратился, когда Агриппина уничтожающе стрельнула по ней взглядом. Служанка виновато потупила глаза.

— Вот и я не желаю идти против вас, — улыбнулся я, расставляя руки в стороны.

— Мы ведь одна семья, давайте вместе зарабатывать деньги для нашего феода. Я не хочу никого подставлять — боже упаси, просто чуть-чуть свободы и «бесполезный сын» останется в прошлом.

Родители переглянулись, а я подмигнул застывшей Снежане со шкурками семечек во рту.

— Какой от тебя прок? — немного подумав, обратился отец. — Магического дара у тебя нет, мечник ты посредственный, образование… — он отпустил лёгкий смешок. — Сомневаюсь, что пастухи и свинопасы преподавали тебе теорию управления государством или иностранные языки.

На лице мачехи, словно змея, вылезла едкая улыбочка, но стоило мне открыть рот, как она мгновенно скисла.

— Zweifellos sieht der Vater am besten, welche Bildung sein Sohn erhält, doch gestatten Sie meine Meinungsverschiedenheit*, — без единой запинки ответил я, чем вызвал лёгкую ухмылку у Драйзера, стоявшего за спиной батюшки. — Я свободно владею немецким, французским, османским, польским и китайским.