Онлайн-библиотека книг
Жду этот удивлённый взгляд, словно она меня только что увидела. Словно во всём мире погасили свет, а подсвеченным остался только я. Что при этом происходит внутри, я могу только догадываться. Но жду, что это произойдёт и сейчас."
"- Твой ход, Эйвер Хант, - Анна ставит на стол пустой стакан, который я сам же ей и предложил. Сначала чуть не выбил из рук, когда она приложилась к нему первый раз. А потом сам вручил - убедиться. И почти убедился. Только ничего не происходит.
- Партию на желание? - ещё сомневаюсь, внимательно следя за её реакцией.
- До первого проигрыша, - хлопает она по моей протянутой ладони и, поплевав на руки для пущего эффекта, хватает свой семифунтовый шар.
Игра явно интересует её больше, чем весь из себя великолепный я. Ей глубоко плевать. На всё. На мой феромон. На мою неотразимость. На бутылку скотча, большую часть которого, впрочем, я приговорил сам.
Чёрт! А Дэйв сказал, что алкоголь способствует сближению. Но пока он действует, похоже, только на меня. Или, если верить этому биохимику, на мою кору головного мозга. И совсем не так, как я рассчитывал.
Мне совершенно не нужна была сегодня ничья компания. Особенно женская. Я готов был прогнать эту рыжую, едва она заявилась. Скрипел зубами, что она так близко. Хотел избавиться от неё так быстро, как только смогу. Спровоцировать, обидеть, заставить уйти.
Почему? Если бы я только знал.
Если бы хоть немного понимал, что вообще происходит. Потому что теперь я до смерти боюсь обратного. Что она уйдёт. Боюсь спугнуть её. Яркую, сильную, ироничную. Равнодушную. И такую восхитительно нежную в этом бабушкином пуловере, что я задолбался отворачиваться, когда в его широкой горловине мелькает её обнажённое плечо.
- Страйк! - пританцовывает она и трясёт кулачками как маракасами.
Я так странно чувствую себя рядом с ней.
Она не заводит, не возбуждает, не будоражит. Что-то другое. Незнакомое. Правильное. Спокойное.
С ней легко. И эта лёгкость пьянит похлеще алкоголя.
С ней свободно. А свобода вдохновляет.
С ней просто, словно я знаю её всю жизнь. И эта её природная естественность воодушевляет так, что я готов на совершенно несвойственные мне поступки. Например, уступить.
