Феромон

- Даже не хочу знать.

19. Эйвер

- Только давай никакой херни о том, что вы не сошлись характерами, - Анна уверенно ставит передо мной стакан.

- Да, всё немного сложнее, - улыбаюсь, что она подловила меня моими же словами.

- Нет, всё просто, Эйв. И я объясню, если ты не понимаешь, - вздыхает она. - Тебе больно."

"- Да, мне больно, - вздыхаю в ответ. - Поверь, я знаю, что это такое. Поэтому давай не будем об этом, Ан.

- Будем, Эйв, - опять не соглашается она и вкладывает стакан в мою руку. - Но у меня есть для тебя хорошая новость.

- Это пройдёт, да? - усмехаюсь.

- Нет, это значит, что у тебя есть сердце, бессердечный Эйвер Хант, - улыбается она.

- Э-э-э... Меня как-то должно утешить, что я не бесчувственный болван?

- Конечно, нет. Кто сказал, что я буду тебя утешать? - невинно пожимает она плечами.

- Я. Но, вижу, зря я как-то наивно понадеялся.

- Конечно. И думать забудь об утешении. Теперь ты должен меня бояться. Ведь я одна знаю, что у тебя есть сердце. И знаю, что его можно разбить.

- Звучит как угроза. Ты знаешь обо мне слишком много, - поднимаю стакан. - Ну что, вероломная? За твою победу?

- Нет, - хитро прищуривается она. - За твоё поражение, непобедимый Эйвер Хант.

Мы допиваем вместе. И вместе выходим на улицу.

Вдыхая прохладный воздух, молча стоим у обочины.

Как много я бы дал сейчас, чтобы узнать, о чём она молчит, но просто ловлю ей такси.

- До завтра?

- До завтра, - открываю дверь машины. И смысл эти простых слов, что завтра мы увидимся снова, как-то неожиданно греет душу.

- И, кстати, не занимай ничем вечер следующей пятницы, - улыбается Анна, садясь в такси.

- Я уже заинтригован. И чем же мы займёмся?

- Пойдём в Оперу, Эйв.

- Нет. Нет! Ты не можешь так поступить со мной. Это же бесчеловечно!

- Я не расслышала, как ты сказал? «Да, да, я проиграл, я сделаю всё, что ты скажешь»?

- Всё, что угодно, кроме оперы.

- В следующую пятницу, Эйв, - смотрит она строго. - И не вздумай сказать об этом Йорну или моему отцу. До завтра!

Захлопываю дверь машины.

И боюсь о ней даже думать. Боюсь спугнуть это ощущение полноты, которое она неожиданно привнесла в мою жизнь. Так легко и непринуждённо заполнила пустоты, грозящие было превратиться для меня в бездонные провалы, словно всю жизнь только этим и занималась.

Спасла мою сделку. Превратила унылый вечер в чудесный. Примирила меня с потерей Ивы.

И самое главное, что ей глубоко на меня плевать.