Февральская сирень

— Если я когда-нибудь только заподозрю, что ты продолжаешь травить собак, я тебя убью, ты меня понял?

— П-п-понял.

— Митя, не пугай ребенка, — решительно сказала Лелька, которой было тошно от всего, чему она стала свидетелем. — Я его бабушку знаю. Она у меня в салоне уборщицей работает. Много лет.

— Вот. У такой хорошей бабушки такой подонок растет. — Дмитрий повернул Петю спиной к себе и легонько пнул под зад. — Иди отсюда, убогий. Передай своей мамаше, что лучше бы у нее в свое время случился выкидыш.

— А мне только завтра на тренировку не ходить? — уточнил Петя.

 — Или потом тоже?

— А потом никакого не будет, — пообещал Дмитрий. — Ты, главное, завтра не ходи. А потом у твоего учителя уже не наступит. Давай, вали отсюда, пока я добрый.

Петя не заставил себя уговаривать, повернулся и быстро, как заяц, побежал по засыпанной снегом дорожке. Лелька увидела, как, отбежав на довольно приличное расстояние, он склонился под кустом. Его начало рвать.

— Митя, ты что, совсем железобетонный?! — закричала она.

 — Он же еще ребенок совсем, ты что, не видишь, ему плохо?!!

— Ничего, проблюется, станет хорошо, — спокойно ответил Воронов. — Это из него страх выходит. Это ему полезно.

— Я никогда не думала, что ты такой жестокий. — Лелька остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Это же ребенок! Запутавшийся, испуганный ребенок! А ты его ядом.

— Он не ребенок, а мужчина, начавший становление своей личности, — жестко сказал Дмитрий. — Очень печально, что в такой момент на его пути встретилась такая сволочь, как этот учитель.

Кстати, надо будет спросить у Максима, как его зовут. Если сейчас, принимая жесткие меры, не вытравить в голове этого парня посеянные учителем семена зла, то они дадут очень плохие всходы. Помнишь, как в фильме «Москва слезам не верит» Гоша говорил? Теперь этот парень будет знать, что против силы может найтись другая сила.

— А если он умрет?! — в отчаянии спросила Лелька. — Митя, ты же не сможешь жить с ощущением, что ты убийца!

— От чего умрет, от сосиски? — удивился Дмитрий.

— От яда! Этого, как его, изониазида. И не делай вид, что ты чего-то не понимаешь.

— Лелечка. — Дмитрий обнял ее за плечи и засмеялся, она попыталась высвободиться из его крепких рук, но не сумела. — Ну что ты… Ты в самом деле думаешь, что я способен дать отраву живому человеку? Да подменил я эти сосиски. Вот его, в кармане у меня лежит. Я ее у твоего дома в мусорный бак выброшу, чтобы какая-нибудь псина не сожрала. А ему я обычную сосиску дал. Молочную.