Февральская сирень

— Что вам нужно? — жалобно, но тихо спросил тренер, реально оценивая угрозу, исходящую от жуткой псины.

— Да уж не твои фамильные драгоценности. Сейчас я включу камеру на мобильном телефоне, и ты мне обстоятельно и в подробностях расскажешь, как ты организовал преступную группу для травли собак."

"— Ага, я совсем дурак в таком признаваться. — Дмитрий чуть приподнял бровь, и Дик тут же послушно сжал челюсти, заставив тренера закричать от страха.

— Не ори. Я же тебя предупредил, — укоризненно заметил Дмитрий.

 — Ладно, Дик, можешь немного ослабить хватку, я боюсь, чтобы тебя не стошнило. Итак, повторяю задание: рассказать на камеру, кто ты такой, как тебя зовут и как ты придумал и возглавил банду догхантеров. Давай, начинай.

Он достал из кармана телефон с надкусанным яблоком на крышке и навел его на лежащего на полу тренера.

— Тебе все равно никто не поверит, — запыхтел тот. — Доказательства, добытые пытками, в расчет не принимаются.

— Во-первых, где тут видно, что тебя пытают? — удивился Дмитрий.

 — Я, кроме твоей мерзкой рожи крупным планом, ничего снимать не буду. А во-вторых, с чего ты взял, что я собираюсь вмешивать в это дело правоохранительные органы?

— А зачем тогда запись? — Тренер был слегка сбит с толку, но неожиданно начал успокаиваться.

— А я ее в Сеть выложу. На все городские форумы. Хозяева, похоронившие своих любимцев, должны знать врага в лицо. Думаю, что после этого пару месяцев тебя периодически будут бить.

Мужик нервно сглотнул.

По щекам его поползли красные пятна.

— Ты сумасшедший? — спросил он.

— Нет. Я-то как раз здоровый. Это ты сумасшедший. Садизм — это болезнь, психическое отклонение, ты разве не знал? Но я тебе гарантирую, что мы с Диком тебя вылечим. Не тяни ты время, вечер на дворе. Давай, исповедуйся, чучело.

Судорожно глядя в глазок видеокамеры, тренер начал говорить. Периодически Дмитрий задавал вопросы, что-то уточнял и переспрашивал, но запись все равно заняла не больше шести-семи минут.

По скромным прикидкам душегуба, на счету организованной им группы было не менее пяти десятков погибших собак.

— Так, — удовлетворенно проговорил Дмитрий и убрал телефон в карман. — Первую часть Марлезонского балета мы закончили. Молодец, справился с поставленной задачей.

— А что, будет и вторая часть? — Тренер скосил глаза книзу, где между его разведенных ног примостился Дик.

— Конечно, балет всегда бывает в двух частях, — заверил его Дмитрий.