Февральская сирень

 — Митя, да как ты можешь мне такое предлагать?! У меня же, кроме Максима, нет никого…"

"— Именно поэтому я тебе и смею предлагать такое, — ответил он. — Леля, я не знаю, почему Гоголин из огромного числа юношей, которые учатся в лицее, выбрал именно Максима, но это и неважно. Из-за этой избранности Максиму угрожает реальная опасность. И она будет ему угрожать до тех пор, пока мы не обезвредим эту сволочь.

— Господи, за что! — В голосе Лельки послышались слезы. — Ну почему именно мой сын?

— А почему мой? — спросил Дмитрий очень тихо, но Лелька все-таки расслышала.

— Что именно ты предлагаешь? — спросила она, пытаясь уложить кольцами змею ужаса, прочно поселившуюся у нее в животе.

— Я предлагаю, чтобы ты позвонила Гоголину и сказала, что после победы Макса на олимпиаде поняла, что во время вашего разговора на вокзале была не права, и твоего сына действительно ждет большое будущее. И ты хочешь, чтобы Гоголин и дальше занимался с Максимом, тем более что уже в апреле состоится международная олимпиада, а к ней нужно готовиться всерьез.

Ты извинишься перед ним и попросишь, чтобы уважаемый Александр Васильевич открыл твоему мальчику дорогу в науке. Я думаю, он обрадуется и тут же назначит Максиму дополнительные занятия.

Дальше Максим скажет, что в школе не может сосредоточиться и что ему очень понравилось заниматься у Гоголина дома. Они назначат занятия, один-два раза в неделю, на которые Максим будет ходить через Митинский пустырь.

— Нет! — против своей воли воскликнула Лелька.

— Леля, я буду всегда рядом. Я и Дик.

— Дик? Не Цезарь?

— Лелечка. — Несмотря на серьезность момента, Воронов засмеялся. — Я очень люблю твою собаку и признаю, что под моим чутким руководством она делает огромные успехи в боевой и политической подготовке, но Цезарь может напасть на преступника, только если у того в кармане будут лежать моченые яблоки. Да и то он его в лучшем случае зацелует, то есть залижет до смерти. Это ж такая добрая собака, что даже неприлично. Нет, я имею в виду именно Дика.

Помнишь, как он сурово держал за причиндалы нашего друга из спортзала, когда мы с тобой охотились на догхантеров?

— Помню. — Лелька грустно улыбнулась, сглатывая тугой ком в горле. — И ты с Диком будешь провожать Максима на занятия?

— И встречать тоже. Естественно, незаметно для убийцы.

— А разве так возможно? Пустырь ведь открытый.

— Возможно. Меня этому учили. И Дика тоже. Максим ни на минуту не останется без присмотра. Я тебе обещаю.