Февральская сирень

Но у меня глаз, как известно, алмаз. И я тебе скажу, что вы с этим кинологом точно друг на друга запали.

— Инка, отстань! — уже не на шутку рассердилась Лелька. — Ты же знаешь, я не люблю этих разговоров. Давайте я вам лучше расскажу, какой у меня Макс молодец. В конце января едет в Казань на всероссийскую олимпиаду по биологии. Убежден, что привезет оттуда золотую медаль. А значит, МГУ у нас в кармане.

— А что, может, и привезет, — согласилась Алиса. — Он у тебя парень башковитый. Так что будем за него болеть и палец в чернилах держать.

Волнуется?"

"— Да ни фига он не волнуется! Уверен, что обязательно выиграет, хотя вы же знаете, что для него победа — не главное. Хотя для поступления заманчиво. Он же у меня не амбициозный.

— В отличие от мамани, — съязвила Инна.

— С ним Гоголин дополнительно занимается перед олимпиадой. — На Инкины шпильки Лелька никогда внимания не обращала. — Натаскивает его. Сам предложил, между прочим. Он же никогда не берется, когда его об этом родители просят. Только сам, когда считает кого-то одаренным.

— Ты бы, подруга, с Гоголиным поосторожнее, — предостерегла Инна. — Он же педофил.

Настала очередь Лельки поперхнуться кофе.

— Ты что, серьезно? — спросила она, отставляя чашку. — Ты ж понимаешь, что такими обвинениями не бросаются.

— Абсолютно серьезно. Ну, то есть он невинных мальчиков направо-налево не насилует, естественно. Никакой уголовщины. Упаси бог. Но он гомосексуалист, это всем известно. И предпочитает именно юношей. На грани совершеннолетия.

На очень тонкой грани. Он даже мальчишку усыновил лет четырнадцати. Все еще диву давались, что одинокому мужику дали это сделать. Воспитывает его. Говорят, живут душа в душу. Ты что, не знала? Про это все знают.

Лельку передернуло.

— Нет, ну что у нас за страна такая! — возмутилась она. — Вот скажи ты мне, как можно давать работать с детьми человеку с такими наклонностями? А детей усыновлять? Ведь это же преступление! То-то я еще удивлялась, что в лицей только мальчиков берут. Как будто талантливых девочек в городе нет или развивать их не нужно.

Ну ладно бы еще это военная школа была или кадетский корпус, тогда понятно. А тут лицей. В нем так-то все равны. И мальчики, и девочки.

— Так-то он на людей не бросается, — сказала Наталья. — Тем более на детей. Я тоже про его, м-м-м, увлечения слышала. Но он себя в руках держит. Учеников не щиплет и в отдельный кабинет не водит. А что он там в свободное от работы время делает, никого не касается.