Февральская сирень

Он плакал.

— Что случилось? — встревожилась она. — Тебя кто-то обидел? — Сын замотал головой.

— Цезаря? — Он снова сделал отрицательный жест и расплакался теперь уже в голос, как маленький. Лелька села рядом с ним, прямо на пол, притянула к груди его голову и ласково погладила по хохолку на затылке. — Сыночек, расскажи мне, что произошло? Из-за чего ты так расстроен?

— Бред. — Сын задыхался от слез, поэтому слова у него выходили неразборчиво. — Бред — это собака моего нового друга Сереги. Лендзир, помнишь, я тебе говорил?

— Помню.

Я всегда очень внимательно тебя слушаю. Что с ним случилось?"

"— Он умер. Погиб. Его отравили эти проклятые догхантеры. Серега сегодня утром вывел его погулять, и он съел сосиску на улице. Представляешь, обычную сосиску. Она на земле валялась. Серега не успел ее отобрать. А потом они пришли домой, и Бреду стало плохо. Он умирал у Сереги на глазах, понимаешь, мама! Родители уже на работу ушли. И Серега был дома один. И не знал, что делать. Он звонил в ветеринарку, но там сказали, что они на дом не выезжают.

И он лежал и умирал. А Серега ничем-ничем не мог ему помочь! Только смотрел, как Бред мучается. У него судороги были. А потом он умер. Час всего прошел, представляешь! Это такая была собака, такая собака! Красавец, умница… Он к Сереге никого не подпускал, не то что Цезарь, который вообще все человечество любить готов. А теперь его нет. Они его с папой похоронили. Специально на дачу ездили. И Серега пришел в парк сказать мне, что они с Бредом больше не будут с нами гулять.  — Максим снова горько расплакался.

— Жизнь — жестокая штука, сынок, — задумчиво сказала Лелька. — И так случается, что в ней бывают потери. Горькие и страшные, но их надо пережить и идти дальше. Жизнь продолжается. Понимаешь, о чем я?

— Я понимаю, мам. Но только эти сволочи, которые отраву разбрасывают, они же тоже живут дальше. И их никто не ловит, никто не наказывает. Серега сказал, что Бред на него смотрел такими глазами… А они этих глаз не видят.

Они кидают яд и трусливо убегают. У них перед глазами их жертвы не стоят.

— Можешь ли ты убить китайского мандарина… — тихо произнесла Лелька.

— Что?

— Есть такая категория — «нравственные дилеммы», это когда ты должен сделать непростой для себя выбор, — объяснила Лелька. — Представляешь, когда у людей спрашивают, нажмут ли они кнопку, если им заплатят миллион долларов, но при этом в Китае умрет один китайский мандарин, большинство отвечают утвердительно.