Фигура легкого эпатажа

Дошло?

Белинская, как все подлецы, оказалась труслива, в воздухе неожиданно поплыл неприятный запах.

— Обосралась, — констатировала Мэри. — Правильно, бойся меня, я на многое способна. И молчи! Иначе всем расскажу, как дерьмо не удержала!

Толстая тетка жалобно закивала.

— Молодец, — похвалила Мэри и, брезгливо сморщившись, ушла.

После этого радикального разговора ни мамочка, ни дочка Белинские более не вымолвили ни слова о Ларочке, но сплетни, запущенные ими, уже пошли гулять по школе, и остановить их Мэри не могла.

— До вас, наверное, доползли слухи? — грустно спросила Мэри. — Про СПИД, сифилис, проституцию и все такое. Очень хорошо понимаю, сама бы пришла поговорить с матерью такой девочки. Явилась в класс новенькая, не пойми из какого города, больная неизвестно чем… Я поэтому вам так подробно нашу историю и рассказала, сейчас покажу анализы. Ларочка незаразна, у нее некий гормональный срыв. Ваша девочка — единственная подруга моей дочери, и если Лизочка отвернется от нее, Ларисе придется очень плохо.

Романову в классе уважают, когда дети увидели, что она сблизилась с моей дочкой, многие перестали издеваться над Ларой. Умоляю, не запрещайте Лизе общаться с ней! Вот смотрите, у нас чисто, уютно, я хорошо зарабатываю, имею машину. Она, правда, сейчас в сервисе, колесо недавно проколола. Представляете, спешила на очень важную встречу в воскресенье, и бац! Впрочем, это вам неинтересно. Главное другое: ни алкоголиков, ни наркоманов в нашем доме нет. Пока сбегаю за документами, посмотрите Ларочкину комнату. Конечно, в Новоклимовске у нас были лучшие условия, но и в Москве мы нормально устроились!

Мэри вскочила. Я ее остановила и тихо попросила:

— Сядьте, пожалуйста. Я совсем не против дружбы Лизы и Лары и вообще первый раз слышу о сплетнях про ужасные болезни.

Мэри растерянно опустилась на место.

— Но тогда что привело вас ко мне? Думала…

— У вашей матери был брат?

— Михаил Петрович Антонов, — спокойно пояснила я, — доктор наук, профессор, химик.

— Право, странно… — пожала плечами Мэри. — Тот же вопрос задал мне и Герасим Семенович.

Настал мой черед удивляться:

— Не знаете, что навело врача на эту мысль?

Мэри встала, открыла один из ящиков, вынула оттуда белую пластиковую баночку с темно-зеленой наклейкой и протянула ее мне:

— Смотрите, перед вами таблетки, которые мама покупала в Москве.

— Странное название — «Анин», — отметила я, начав изучать упаковку.