Фигура легкого эпатажа

— Я в доме хозяин! Дочь выйдет замуж по любви, а не из расчета. Кстати, мне Виктор не нравился, а Миша по сердцу.

В общем, поскандалили славно, и Валерий Сергеевич отправился спать в кабинет.

Нина провертелась всю ночь с боку на бок, тонкие простыни показались ей бельем из крапивы. Впервые спокойный муж и апатично-покорная дочь объединились и сумели победить жену и мать. Сообразив, что грубой силой со взбунтовавшимися родственниками не справиться, Нина Леонидовна приняла решение действовать хитростью.

Утром она вышла на кухню и, пролепетав: «Простите меня, родные. Конечно, Анечка должна выйти замуж за любимого человека», залилась слезами.

Валерий Сергеевич и Анна бросились утешать ее, и в семье вроде установился мир. Но на самом деле Нина Леонидовна составила коварный план: до свадьбы оставалось еще три месяца, и дама собиралась использовать время для подрыва отношений жениха и невесты.

Нина Леонидовна проявила смекалку и недюжинные актерские способности. Для начала она сказала будущему зятю:

— Мишенька, переезжай к нам, до свадьбы пока поспишь в гостевой.

Все равно нам родниться, нечего тебе в неуютном общежитии куковать.

Вообще говоря, подобное радушие должно было насторожить Антонова, но наивный юноша, обрадовавшись, принял предложение.

Будущая теща, выждав момент, перешерстила вещи предполагаемого зятя и узнала, что Миша прибыл в столицу из местечка Пронькино. Нина Леонидовна действовала словно детектив. За то время, что Миша жил у нее в доме, дама успела допросить жениха.

Задала ему вполне конкретные вопросы: кто его родители? Приедут ли они на свадьбу? И получила исчерпывающие ответы: отец бывший спортсмен, нынче тренер, давно в разводе с мамой, где сейчас проживает, Миша не знает, да и узнавать не хочет. А мама юноши скончалась от рака, следовательно, ни свекра, ни свекрови у Ани не будет.

Нина Леонидовна сначала поверила Мише, но потом, обшаривая его чемодан в поисках паспорта, обнаружила листок, покрытый неровными, неразборчивыми буквами.

Текст после расшифровки выглядел так: «Сыночек любимый! Давно тебя не видела, истосковалась. Может, найдешь время приехать? Ничего у тебя не прошу, ни из еды, ни из одежды, знаю, тебе бы самому прокормиться, не думай о матери, каша есть, и ладно. Вот только тоска поедом ест, боюсь, умру и не свижусь ни с тобой, сыночек, ни с дочкой Лаурочкой. Сделай одолжение, загляни хоть на часок! Правда, ехать сюда далеко.