Фигура легкого эпатажа

Потом полез вверх вес, начал болеть желудок… Одно время Юра мужественно пытался бороться с обстоятельствами, он даже самовольно увеличил дозу «Анина», надеясь, что стимулятор подстегнет его. Но добавка не помогла, наоборот — стало лишь хуже.

Андрей Максимович, узнав о проблемах, с озабоченным видом приказал:

— Отменяем препарат.

Приученный беспрекословно подчиняться своему гуру, Левитин покорно сдал Андрею Максимовичу остатки «Анина» и… загремел с сердечным приступом в кардиоцентр. Ни о каком продолжении спортивной карьеры речи больше не шло.

Андрей Максимович не забывал своего подопечного. Иногда он навещал его, привозил деньги и слишком бодро говорил:

— Ничего, Юрик, скоро вылечишься и назад, в зал…

Но в голосе тренера не слышалось никакой уверенности. После его ухода Юра подходил к зеркалу и мрачно изучал свое отражение. Из зазеркалья на него смотрел старик с одутловато-отечным лицом. А еще у Юры нарушилась терморегуляция, и он теперь постоянно мерз.

— И зачем ты мне это рассказал? — прошептал Никита, когда Юра примолк.

Левитин склонил голову набок.

— Вот гадаю, сколько нас таких. Похоже, Андрей Максимович — уж прости, Никита, — хороший жучара. Гляди, что получается… Ленька здорово играет, да?

— Верно, — подтвердил Никита, — сейчас он в Австралию укатил.

— Андрей Максимович его продал, — пояснил Юра, — хорошие деньги за Леньку получил. Видать, не берет его «Анин».

— Думаешь, он его пьет?

Никита притих, а потом воскликнул:

— Мне-то отец ничего подобного не предлагал!

— Скажи спасибо, — горько откликнулся Юрий, — иначе на моем месте мог оказаться.

Никита мрачно кивнул.

— Интересное дело выходит… — протянул Юра. — Я вот из малообеспеченной семьи, на все ради денег согласился. В момент, когда Андрей Максимович «Анин» пить предложил, я бы не только таблетки, что угодно глотать начал, душу черту бы продал, так хотел из дерьма вылезти. И Ленька тоже не шибко благополучный, у него в семье одни бухальщики.

— Не особо, — признался Никита.

   — Экий ты непонятливый, — покачал головой Юрик. — Кто у вас сейчас первый?

— Витька Махонькин, — напомнил Никита.

— А он из какой семьи?

— Не знаю, его отец из… из… не помню, откуда привез.

— Вот! Теперь Кругловы. У них вообще родителей нет, с бабкой живут, ей сто лет, наверное. Пока ими Андрей Максимович не занялся, они и о постельном белье даже не слышали, — протянул Юра.