Фигура легкого эпатажа

А вы хороши! Двух псов утащили, чтоб их люди не обидели, а самую маленькую собачку кинули.

— Она не наша! — влезла в разговор Лиза.

— Чья же? — удивился собеседник.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Лиза, Настя, домой!

Девочки послушно вошли в подъезд, собаки порысили за ними.

Дома я впряглась в хозяйственные хлопоты. При отсутствии СВЧ-печки разогревание ужина превратилось в проблему, а еще страшно раздражал Виктор Николаевич, включивший в гостевой комнате телевизор на полную мощь.

— У нас работает телик?

— Купила новый, — пояснила Катюша, — час тому назад привезла.

— И отдала его незваному гостю?

— Виктор Николаевич болен, — вздохнула Катя, — пусть смотрит.

— А долго он еще у нас болеть будет? — обозлилась я.

— Надеюсь, лет десять, — сообщила Катя.

У меня выпала из рук поварешка.

— Сколько? Это немыслимо!

— Ты о Викторе Николаевиче спрашивала? — заморгала Катя. — Или о телевизоре?

Я подняла разливную ложку.

— В понедельник из командировки вернется Лев Сергеевич, — продолжила подруга, — он считается лучшим специалистом по амнезиям. Проконсультируемся у него, тогда и поймем, как вести себя дальше.

— Лампудель, — донесся из прихожей голос Костина, — иди сюда!

Крайне недовольная тем, что сварщик на правах недужного стал обладателем единственного работающего в доме телика, я выбежала в холл и увидела Вовку.

— Сделай одолжение, — попросил майор, — раздень меня.

— Догола? — ошарашенно уточнила я. — Право, неудобно.

— Лапудель, не идиотствуй. Видишь, какие у меня руки грязные? Куртку стащи, — велел Костин.

— Где ты так извозился?

— Колесо лопнуло, замучился менять, — словоохотливо завел рассказ Вовка. — Представляешь, еду себе…

Но я уже перестала слышать майора — в мозгу что-то щелкнуло, и разом сложилась картинка. Лаура Петровна привозила «Анин» из Москвы, после скоропостижной смерти бабушки Ларочка сильно растолстела и заболела, а остальные гимнастки скатились по показателям вниз… Лара дружит с Лизой, та наврала, что я служу в ФСБ… Колесо! Лопнувшее колесо! Женщина, назвавшаяся Лаурой Ивановой, опоздала ко мне на встречу, а потом, извиняясь, воскликнула:

— Проколола шину, долго мастера ждала.

С другой стороны, Мэри, когда я пришла к ней в гости, тоже обронила что-то вроде «в воскресенье у меня покрышка тю-тю».