Фигура легкого эпатажа

Следующий этап — дожатие гостьи, полное ее разоблачение, уличение во лжи и… побег той через окно.

Анна талантливый режиссер, а еще в ней пропала актриса. Побывав у тебя в воскресенье и получив согласие детектива, она выходит на улицу, очень довольная собой. В океане лжи, который жена профессора вылила на госпожу Романову, была крохотная ложечка правды. План с приездом «Лауры» пришел ей в голову сразу, еще в тот момент, когда Анна, став свидетельницей разговора Михаила Петровича и Наденьки, ехала домой. Но вот исполнительницы главной роли не имелось.

Анна попыталась нанять безработную актрису, но две из тех, на кого она вышла, отказались сразу, учуяв в затее криминал, а третья потребовала: «Давайте роль, выучу слова».

Но это было неосуществимо. Требовалась женщина, способная на вдохновенную импровизацию. И госпожа Романова оказалась замечательной кандидатурой. Поверила «Лауре», а при виде фотографии участка впала почти в гипнотическое состояние. В визите Антоновой к тебе был один опасный для нее момент.

Голос у нее молодой, звонкий, фигура девичья, лицо она обильно покрыла тоном, занавесила волосами. И все равно Анна побаивалась, что госпожа Романова сообразит: клиентке далеко не тридцать лет. Но у глупой Евлампии не возникло никаких подозрений насчет возраста заказчицы. Кстати, почему ты не засомневалась? Анна столь ловко замазала морщины?

— У меня после поедания стрингов в секс-шопе началась аллергия, и пришлось нацепить темные очки: мне их дала продавщица Ритка, которая меня гримировала, — объяснила я.

— А стекла оказались с диоптриями. Если честно, я почти ничего не видела. Только что клиентка смуглая, стройная, волосы черные, губы яркие, курточка, как у Барби.

— Понятно, идем дальше. Анна выскочила от тебя на улицу и купила новую сим-карту, — продолжал Вовка. — Села в машину, прикрыла микрофон трубки расческой, обернутой бумагой (простой фокус, а здорово меняет голос, да еще Анна старалась говорить несвойственным ей быстрым, нервным тоном), и позвонила мужу.

Произнесла она примерно следующее:

«Здравствуй, папа! Я твоя дочь Лаура. Мама умерла…»

Собственно, частному детективу она сообщила то же самое. Идея представиться гостье племянницей, конечно, тоже принадлежит Анне.

Михаил Петрович был настолько потрясен известием о невесть откуда возникшей дочери, что даже не сопротивлялся визиту «Лауры». На него налетают воспоминания о красавице Маше, он почти рыдает от умиления, предвкушая встречу с молодой женщиной.