Фигура легкого эпатажа

— Племянница должна прийтись по вкусу жене Антонова, иначе Анна может запротестовать и запретит мужу тратить средства на невесть откуда взявшуюся девицу.

— Кто у них в доме хозяин? Кто деньги приносит?

— Капитал заработал Антонов, — терпеливо растолковывала ситуацию Лаура, — но довольно долгое время он жил за счет тестя. И вообще, не хочет семейного скандала. Ситуация с племянницей — компромисс. Понятно?

— Есть одно «но»! — с жаром воскликнула посетительница.

— Вы? — удивилась я.

Клиентка дернула плечом.

— Характер у меня не отцовский, похоже, в этом смысле я пошла в цыганскую родню.

Вообще-то я спокойная и стараюсь держать себя в руках, но иногда, в самый неподходящий момент, из меня вылезает прапрадедушка Яков. Мама рассказывала, что он трех жен убил — темнело у мужика от ярости в глазах, неуправляемым делался, стопроцентно бешеным. И со мной подобное происходит. В школе меня учителя побаивались, я пару раз на них с кулаками кидалась. Представляете, поставили по математике за контрольную «два» несправедливо — училке показалось, что списываю, она выхватила тетрадь с парты и накорябала там «неуд». Ну меня и понесло… Страх вспомнить! Класс под парты попрятался. Мама потом еле-еле дело замяла. И еще пара подобных ситуаций в моей жизни произошла, когда прямо-таки голову у меня срывало. Но это не самое плохое!

Лаура немного помолчала, а потом продолжила:

— Понимаю вашу иронию. Но уж дослушайте. Еще во мне порой просыпается и бабушка Шура, непроходимая, дремучая идиотка. Вот где беда! Начинаю пороть чушь, глупо хихикаю, корчу рожи.

И ведь умом понимаю: надо остановиться, а не могу! Еще я подчас демонстрирую мамину бескрайнюю гордыню, способна завестись от неосторожно брошенного кем-то вполне обычного, но мне показавшегося обидным слова. Язык впереди ума бежит. А ведь у меня еще и руки имеются — я дерусь, как кошка! И как полагаете, сумею я понравиться новой родне? Скажет Анна что-то неприятное или, допустим, Лана, никогда не виденная сестричка, физиономию в мою сторону скроит, мигом развернусь и влеплю ей по морде. Думаете, славно получится?

— Нет, — вздохнула я.

— Верно, — кивнула Лаура. — Выгонят племяшку вон, к чему им такая радость, и я безо всего останусь. Вот и придумала отличный выход из положения.

— И какой же? — осторожно поинтересовалась я.

— Вы вместо меня к Антонову в дом поедете. Поживете на всем готовом, понравитесь Анне с детками. Вам-то они люди чужие, раздражать не будут.

— Вы с ума сошли! — подскочила я.