Фигура легкого эпатажа

Домработница чуть не выскочила из укрытия с воплем: «Вы с ума сошли!»

Слава богу, Мара сумела остановить свой порыв и осталась стоять за косяком. А хозяйка подождала, пока дрова прогорят и превратятся в угли, разбила головешки кочергой и открыла окно, проветривая комнату.

Наутро Анна вела себя обычно, только пустой крюк в стене свидетельствовал о том, что Марине не приснился дурной сон.

Промучившись до вечера, Мара все же решилась завести с Анной беседу на интересующую тему. Часов около восьми она вошла в гостиную и, постаравшись использовать все свои актерские способности, воскликнула:

— Что стряслось? — мирно поинтересовалась Анна, шевеля спицами.

— Пропала, — принялась тыкать пальцем в стену Мара.

— О чем ведешь речь? — равнодушно отозвалась Антонова.

— Да вон там… висела… блюдо с фруктами… — залопотала Мара.

— Ах это, — небрежно махнула рукой Анна. — Да, хороший натюрморт был, фламандская школа. Пришлось продать, деньги нужны. Папа перед смертью мне сказал: «Доченька, собирал живопись для тебя, ни к чему голодными глазами на шедевры смотреть, живи в свое удовольствие».

Через неделю вернулась Лана. Девушка сразу заметила отсутствие картины и воскликнула:

— Ой! Натюрморт продала?

   — Да, — с достоинством кивнула Анна, — ушел.

Анна кашлянула, потом уронила на пол вилку и попросила:

— Мара, сделайте одолжение, принесите чистый прибор.

Марина кивнула и поторопилась на кухню. Но она уже хорошо изучила повадки хозяйки, поэтому, выскочив за дверь, приложила ухо к неплотно прикрытой створке.

— Дорогая, — донеслось из гостиной, — в присутствии челяди не стоит обсуждать все проблемы. Меньше всего домработница должна знать о наших финансовых делах.

— Извини, мама, — быстро ответила Лана.

— Ничего, ничего, — успокоила Анна дочь, — просто в следующий раз проявляй сдержанность. Я всегда отвечу на твои вопросы, но с глазу на глаз. Натюрморт ушел за пятьдесят тысяч долларов.

— Ой, — обрадовалась Лана, — значит, я могу купить новое пальто и сапоги?

— Конечно, — со смешком в голосе ответила Анна.

— Почему? — резко спросила Лана.

— Он человек экономный и очень боится остаться в старости нищим, — пояснила мама. — Если начнешь распространяться об обновках, папа может вспылить, воскликнуть: «Зачем тебе очередная тряпка? Гардероб и так переполнен!»

— Но в шкафах старье, вышедшее из моды! — возмутилась Лана.