Фигура легкого эпатажа

— Вроде как надоел он всем со своими скандалами, и кто-то из домашних его… того… — деловито заявила Мара. — Я очень внимательно беседу Анны Валерьевны с Владимиром слушала.

— С кем? — насторожилась я.

— С ментом главным, его Владимиром зовут. Так вот, он предположил, что Михаила Петровича обманули: наняли Лауру и велели ей стырить бабки, а потом поднести Антонову яд.

Я потрясла головой, но ничего не сказала. А Марина, не замечая моего волнения, неслась со своим рассказом дальше.

— Под подозрением все: Костя, Лана, Кира, Ася, Галя.

Мара встала, распахнула просторный гардероб и стала рыться в белье, приговаривая:

— Куда же он подевался?

— Кто? — спросила я.

— Да, понимаешь, утром стала я одеваться, — нервно зачастила домработница, — а из мешка с трусами пузырек выпал. Из темного стекла, пробкой закрыт, пустой совсем. И как он ко мне попал? Кто сунул? Ясное дело, там яд был, которым Михаила Петровича отравили, а я его в руках вертела. Понимаешь? Подставить меня хотят.

— Попробую, — кивнула я. — Знаешь, тебе и правда повезло. Вот мои документы, читай.

Мара схватила книжечку.

— Частный детектив? — воскликнула она. — Так, выходит, ты не ясновидящая?

— Нет, занимаюсь поиском убийц и сюда пришла не случайно.

Мара схватилась за виски.

— Мигрень начинается. Ничего не понимаю! В мозгах кавардак. А больше всего боюсь, что меня сделают виноватой. Пузырек-то был и исчез. Ну просто испарился! А там мои отпечатки пальцев. Боже!

— Глянь на другой полке, — посоветовала я.

— Здесь лежал, в пакете.

— Все же посмотри, там тоже мешок есть.

— Ну и ну, — удивилась Мара, — ничего такого тут раньше не имелось. У меня всего один пакет с нижним бельем.

Продолжая говорить, домработница вытащила полиэтиленовый кулек, раскрыла его и взвизгнула:

— Что там? — бросилась я к ней.

Марина молча протянула мне непрозрачный мешок, я опустила глаза и ахнула. Внутри лежали пачки сторублевых банкнот, аккуратно перехваченные белыми полосками бумаги.

— Сколько тут? — прошептала Мара.

Я взяла пакет, вывалила его содержимое на кровать и ответила:

— Боже, тот самый, что пропал у Михаила Петровича! — затряслась Мара. — Меня расстреляют!

— Не неси чушь, — твердо сказала я и начала запихивать пачки назад.

— Хозяина отравили, на пузырьке с ядом теперь мои отпечатки, деньги в моем шкафу… Если вспомнить про долг за квартиру… — пролепетала Мара. — Ой… ой… ой!

Я засунула пакет обратно в шкаф.

— Успокойся. Сказала же — помогу.