Поставив книгу на полку, Декер вышел из палаты, и Миллиган последовал за ним.
– Проклятие, – пробормотал он. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова улыбнуться.
– Сможешь, – заверил его Амос. – Но всякий раз, когда тебе будет казаться, что все вокруг плохо, вспомни Джоуи, и тогда все станет гораздо лучше.
Альберту Дрюсу было лет сорок с небольшим. Он сам признался, что у него последняя стадия рака поджелудочной железы. Мужчина был бледным и исхудавшим, а кожа его казалась ломкой и желтушной.
– Когда появились первые симптомы, было уже слишком поздно, черт возьми, – сказал Дрюс, после того как посетители представились и показали свои документы.
Умолкнув, он стал учащенно дышать, как будто эта небольшая речь полностью истощила его силы.
Когда его легкие несколько успокоились, Дрюс сказал:
– Вам повезло, что вы пришли сейчас.
– Я сожалею, мистер Дрюс, что мы вынуждены беспокоить вас, – сказал Декер.
Больной отмахнулся от его слов.
– Мне все равно больше нечего делать: лежу и жду смерти.
– Насколько нам известно, сегодня к вам приходила Анна Беркшир.
– Сегодня утром. А что?
Декер решил просто выложить правду.
– Сегодня утром она была убита, застрелена.
– Что? – ахнул Дрюс, приподнимаясь на локтях.
Он закашлял. Миллиган налил в стакан воды из графина на столике и помог ему выпить. Затем, бросив на Декера суровый взгляд, он отступил назад, сжимая в руке пустой стакан.
Наконец успокоившись, Дрюс беспомощно уставился на посетителей.
– Анна застрелена? – выдохнул он. – Почему?
– Мы этого не знаем. Вот почему мы здесь.
– Но я ничего не знаю.
– Возможно, вам известно больше, чем вы сами думаете, – сказал Декер.
– Она была очень милой. Начала навещать меня около четырех недель назад. Мы просто говорили… обо всем. Ни о чем конкретно. Ни о чем важном. Говорили, просто чтобы провести время, отвлечь мои мысли от… моего положения.
– Анна рассказывала о себе?
– Иногда. Она говорила, что преподает в школе. Замужем она не была. Детей нет.
– Чем вы занимались до болезни? – спросил Миллиган.
